Читаем На красном коне полностью

На красном коне

Марина Ивановна Цветаева (1892 – 1941) – великая русская поэтесса, творчеству которой присущи интонационно-ритмическая экспрессивность, пародоксальная метафоричность.

Марина Ивановна Цветаева

Поэзия18+

Марина Цветаева

На красном коне

Поэма

Анне Ахматовой


И настежь, и настежь

Руки – две.

И навзничь! – Топчи, конный!

Чтоб дух мой, из ребер взыграв – к Тебе,

Не смертной женой – Рожденной!

* * *

Не Муза, не Муза

Над бедною люлькой

Мне пела, за ручку водила.

Не Муза холодные руки мне грела,

Горячие веки студила.

Вихор ото лба отводила – не Муза,

В большие поля уводила – не Муза.


Не Муза, не черные косы, не бусы,

Не басни, – всего два крыла светлорусых

– Коротких – над бровью крылатой.

Стан в латах.

Султан.


К устам не клонился,

На сон не крестил.

О сломанной кукле

Со мной не грустил.

Всех птиц моих – на свободу

Пускал – и потом – не жалея шпор,

На красном коне – промеж синих гор

Гремящего ледохода!

* * *

Пожарные! – Широкий крик!

Как зарево широкий – крик!

Пожарные! – Душа горит!

Не наш ли дом горит?!


Сполoшный колокол гремит,

Качай-раскачивай язык,

Сполoшный колокол! – Велик

Пожар! – Душа горит!


Пляша от страшной красоты,

На красных факелов жгуты.

Рукоплещу – кричу – свищу —

Рычу – искры мечу.


Кто вынес? – Кто сквозь гром и чад

Орлом восхитил? – Не очнусь!

Рубашка – длинная – до пят

На мне – и нитка бус.


Вой пламени, стекольный лязг...

У каждого – заместо глаз —

Два зарева! – Полет перин!

Горим! Горим! Горим!


Трещи, тысячелетний ларь!

Пылай, накопленная кладь!

Мой дом – над всеми государь,

Мне нечего желать.


– Пожарные! – Крепчай, Петух!

Грянь в раззолоченные лбы!

Чтобы пожар не тух, не тух!

Чтоб рухнули столбы!


Чтo это – вдруг – рухнуло – вдруг?

Это не столб – рухнул!

Бешеный всплеск маленьких рук

В небо – и крик: – Кукла!


Кто это – вслед – скоком гоня

Взор мне метнул – властный?

Кто это – вслед – скоком с коня

Красного – в дом – красный?!


Крик – и перекричавший всех

Крик. – Громовой удар.

Вздымая куклу, как доспех,

Встает, как сам Пожар.


Как Царь меж огненных зыбей

Встает, сдвигает бровь.

– Я спас ее тебе, – разбей!

Освободи Любовь!

* * *

Чтo это вдруг – рухнуло? – Нет,

Это не мир – рухнул!

То две руки – конному – вслед

Девочка – без куклы.


Злая луна – в прорезь окон.

Первый мне снится сон.


Стоим, обнявшись туго,

Над шумом, где поток.

Вплоть до ноги упругой

Взлетает пенный клок.


Глядим, обнявшись немо,

На пенные столбы.

Я – все его гаремы,

Он – все мои гербы.


Стоим, сплечившись круто:

Бок в бок, ладонь в ладонь.

Вплоть до ноги разутой

Взмывает пенный конь...


– Клянись, что тотчас – с мосту,

Коль я туда – цветок,

Платок... – Глядит – и – просто

Вниз головой – в поток!


Мост ли дрожит, я ли – дрожу?

Кровь или вал – стонет?

Окаменев – тупо – гляжу,

Как моя жизнь – тонет.


Кто это вдруг – взмахом плаща

В воздух меня – вскинул?

Кто это вдруг – красным всплеща

Полымем – в огнь синий?!


Всплеск – и победоносный зов

Из бездны. – Плавный вскок.

Подъемля тело как улов,

Встает как сам Поток.


Как Царь меж вздыбленных зыбей

Встает, сдвигает бровь.

– Я спас его тебе, – убей!

Освободи Любовь!


Чтo это вдруг – ринулось – нет! —

Это не смерч-вьюга!

То две руки – конному – вслед

Девушка – без – друга!


Мутная мгла – в прорезь окон.

Новый мне снится сон.


Ночь гонится – а путь таков:

Кровь в жилах сжата.

Сын! Детище моих боков, —

Веди, вожатый!


Мужайся, отрок! – Дух Горы

Один – нас двое.

Здесь только зори да орлы,

Да мы с тобою.


Вихрь! – Боги бы вернулись вспять,

Орлам он страшен...

Ввысь, первенец! – За пядью пядь —

Высь будет нашей!


На то и сына родила,

Прах дольний глoжа —

Чтоб из-под орльего крыла

Мне взял – гром Божий!


Черная высь. – Голый отвес.

Маленьких pyк – стержни.

Кто это там – точно Зевес

В люльке – орла держит?


Смех – и в ответ – яростный плеск

Крыл – и когтей свёрла.

Кто это вслед – наперерез —

Молнией – в гром орлий?!


Хрип – и громоподобный рeв

Грудь горную рассек.

Как Первенца его воздев,

Встает как сам Набег.


Как Царь меж облачных зыбей

Стоит, сдвигает бровь.

– Я спас его тебе, – убей!

Освободи Любовь!


Чтo это вдруг – хрустнуло – нет! —

Это не сушь-древо.

То две руки – конному – вслед

Женщина – без чрева!


Злая заря – в прорезь окон.

Третий мне снится сон.

* * *

Февраль. Кривые дороги.

В полях – метель.

Метет большие дороги

Ветрoв артель.


То вскачь по хребтам наклонным,

То – снова круть.

За красным, за красным конным

Все тот те путь.


То – вот он! рукой достанешь!

Как дразнит: Тронь!

Безумные руки тянешь,

И снегом – конь.


Султан ли – в глазах – косматый,

Аль так – ветла?

Эй, рук не складайте, сваты!

Мети, ветра!


Мети, громозди пороги —

Превыше скал,

Чтоб конь его крутоногий

Как вкопан – стал.


И внемлют ветра – и стоном

В ответ на стон.

Торопится красным гоном

Мой конный сон.


Косматых воскрылий взлеты,

Аль так – ветла?

Вздымайте, вздымайте метлы!

Держись, ветра!


А что ж это там за глыба

Всплывает – там?

Как будто бы вьюгой вздыблен

Стоглавый храм.


Конец и венец погоне!

Уж в лоб, треща,

Мне пламень подков, в ладони —

Уж край плаща!


На помощь, с мечом и громом,

Всех Воинств Царь!

Но прядает конь – и громом

Взгремел в алтарь!

* * *

Стремлю – а за мною сворой

Вся рать ветров.

Еще не остыл – по хорам —

Разлет подков.


Как рокот Сорокоуста

Метель взмелась:

Престол опрокинут! – Пусто!

Как в землю сгас!


Стоните, стоните, стены!

Метель, ярись!

Померкло от конской пены

Сиянье риз.


Шатается купол. – Рухай,

Сонм сил и слав!

И рухает тело – руки

Крестом распяв.

* * *

Огромною битвой радуг —

Перейти на страницу:

Все книги серии Цветаева, Марина. Поэмы

Похожие книги

Монстры
Монстры

«Монстры» продолжают «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007). В этот том включены произведения Пригова, представляющие его оригинальный «теологический проект». Теология Пригова, в равной мере пародийно-комическая и серьезная, предполагает процесс обретения универсального равновесия путем упразднения различий между трансцендентным и повседневным, божественным и дьявольским, человеческим и звериным. Центральной категорией в этом проекте стала категория чудовищного, возникающая в результате совмещения метафизически противоположных состояний. Воплощенная в мотиве монстра, эта тема объединяет различные направления приговских художественно-философских экспериментов: от поэтических изысканий в области «новой антропологии» до «апофатической катафатики» (приговской версии негативного богословия), от размышлений о метафизике творчества до описания монстров истории и властной идеологии, от «Тараканомахии», квазиэпического описания домашней войны с тараканами, до самого крупного и самого сложного прозаического произведения Пригова – романа «Ренат и Дракон». Как и другие тома собрания, «Монстры» включают не только известные читателю, но не публиковавшиеся ранее произведения Пригова, сохранившиеся в домашнем архиве. Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия