Читаем На краю полностью

— И в Токио, и в Сеуле, и в Иркутске. Собираюсь поглядеть на Петербург. Так что насчет наличности, господа сыщики?

Алексей Николаевич обстоятельно расспросил подсадного и решил:

— Пять тысяч не дам, а две вручу. Только в банк придется сходить, не держу же я такие деньги в номере. Но будет условие. Средства эти мои личные, прошу купить на них в первую очередь соболиных шкур. С пломбами! Увезу их домой, когда все закончится.

— Даете под отчет? — деловито осведомился монгол.

— Под ваше слово.

— Две тысячи? В звонкой монете?

— Да, утром они будут у вас. Звените для пользы дела.

— Ну, шанго[67]! Уже кое-что… Трудно играть роль крупного мошенника без крупных сумм.

Собеседники посмеялись и начали обсуждать детали операции.

Выяснилось, что Хуварак на Миллионке человек не новый. Несколько раз он селился в туземных номерах и обделывал разные делишки. Агент играл роль тертого малого, постепенно превращающегося в торговца серьезного калибра. И вот он приехал уже как «соляной купец», с карманами, набитыми деньгами. За крупной добычей. В соответствии с возросшим статусом купец прописался в меблированных комнатах «Ницца» на Алеутской. Питерцы уже знали от здешних сыщиков, что это уголовный притон, в котором честным постояльцам не место.

Как и полагалось, при янь шане состоял телохранитель, толстый и плечистый парень с угрюмым лицом. Это оказался младший из трех братьев, Хад. Командированные поговорили с ним и убедились, что парень тоже способный и только прикидывается увальнем. Похоже, люди у поручика Насникова были что надо…

Хуварак уже закинул сеть, поговорив с полудюжиной миллионских комиссионеров. Он интересовался золотом и мехами. Ему покамест предложили мешок опиума-сырца и три шкурки соболя без пломб. Насчет старательского золота сказали, что нужно два-три дня обождать. Есть-де шлиховый песок из верховьев Суйфуна, однако он застрял на станции Раздольная. Все это внушало определенные надежды. Слухи о прибывшем янь шаня должны постепенно разойтись по Миллионке и достичь резидента. Он даст новичку время, чтобы тот накупил запрещенных товаров, а потом нагрянет с обыском. Под видом китайской полиции. Тут-то все и случится.

Операция шла полным ходом. Лыков раскрыл личный аккредитив в отделении Русско-Азиатского банка и вручил Хувараку под расписку две тысячи рублей империалами. А в меблирашках появились два новых жильца, по виду шулера. Один ходил в тужурке Корпуса охранной стражи КВЖД с желтыми галунами и в папахе с кокардой, на которой красовался дракон. Как и полагалось, папаха была надета кокардой назад…[68] Вахмистра изображал загримированный Азвестопуло. Он предлагал посетителям буфета перекинуться в банчок и приглашал простофиль в номер. Там их встречал второй, в партикулярном сюртуке с университетским знаком. Это был заведующий наружным наблюдением ЖПУ Уссурийской дороги штабс-ротмистр Цезарь-Остроменский. Природа наградила его помятым лицом армейского ремонтера[69], как нельзя лучше подходящим к назначенной роли. Уже в первый день парочка обыграла на двести рублей хабаровского рыботорговца. Вечером к ним пришел кандидат в околоточные[70] из Третьего участка и потребовал десятку «за прописку». Ему дали красненькую, налили водки и получили благословение делать что угодно…

Затем поступили от Мартынова обещанные списки китайских перекупщиков. Подсадной купец изучил их и сказал: ерунда. Сыскное отделение прислало всякую шушеру, людей мелких и несамостоятельных. А главные игроки остались за рамками. Видимо, коллежский регистратор сообщил о просьбе питерцев начальству, и Лединг приказал откорректировать списки.

Гладкое течение операции закончилось неожиданно и кроваво. Ночью к «соляному купцу» постучали. Дверь открыл Хад, полагая, что это принесли образцы шлихового золота. Вместо продавца ворвались четыре китайца с кинжалами и револьверами. Телохранитель получил сильный удар в голову и упал. Налетчики схватили купца, приставили к его груди клинки и потребовали денег. Все это мало походило на поведение людей Тунитая…

Неизвестно, чем бы все закончилось, но Хад выручил брата. Он сумел быстро подняться, схватил Хуварака в охапку, спиной выбил дверь, и они оба вывалились в коридор. Как раз в эту минуту на шум прибежали «шулера». Бандиты полезли было из номера наружу, и один даже успел выстрелить и ранить телохранителя в бок. Но дальше дело не пошло. «Ремонтер» с помятым лицом сразил его наповал, остальные забились обратно в номер. Разгорелась жаркая перестрелка. Под пулями Азвестопуло вытащил раненого на лестницу. Нападавшие попытались пробиться, но их блокировали огнем. Прибыл наряд полиции из Третьего участка и окончательно запер злодеев.

Бой продолжался несколько часов. В результате трое бандитов были убиты, одного, тяжело раненного, удалось захватить живым. Со стороны полиции контузию в руку получил городовой.