Те, что поумнее, промышляли на железной дороге. Садились в купе как обычные пассажиры, а на полпути вынимали револьверы и обирали попутчиков. После чего быстро пересаживались на встречный поезд и уезжали или во Владивосток, или в Харбин. Полиция никак не могла поймать ловкачей, и для охраны почтовых поездов[55] пришлось привлекать армию. Вошли в моду и нападения конных банд, с перестрелками и жертвами. В Маньчжурии и Уссурийском крае развился новый промысел: особые страховые компании брали на себя охрану грузов. Купец платил им, они покупали у хунхузов особые охранные значки, которыми и метили караван. Такие возы не трогали, и они благополучно проезжали опасные районы.

Ранний рекостав спутал карты рыболовным промыслам и поставил рынок с ног на голову. Караваны с уловом застряли на всех пристанях в низовьях Амура — в Вятском, Троицком, Мариинском, Николаевске. В результате в Одессе кэта николаевского засола стоила шесть копеек фунт, а во Владивостоке — десять; икра на Черном море шла по тридцать копеек за фунт, а на Японском просили все сорок…

А тут еще кто-то отрезал головы китайцам, и его до сих пор не могли поймать.

Глава 8

С новой силой

В крещенский сочельник[56] Лыков собрал совещание. Кабинет предоставил начальник 3-го отделения Приморского областного правления[57] надворный советник Жуковский-Жук. Кроме двух питерцев, присутствовали полицмейстер Лединг, начальник сыскного отделения Мартынов, заведующий контрразведывательным пунктом поручик Насников, начальник охранного отделения ротмистр Лалевич, командир крепостной жандармской команды подполковник Васильев и начальник ЖПУ[58] Уссурийской железной дороги полковник Меранвиль де Сент-Клер.

Командированный сразу зашел с туза:

— Как вам известно, послезавтра Приамурский генерал-губернатор шталмейстер Гондатти будет проезжать через Владивосток, чтобы отбыть в Петербург на три ближайших месяца. В числе прочих докладов он заслушает и мой — о результатах поиска грабителей войсковых касс, они же истребители китайцев. Я веду это дознание по поручению министра внутренних дел. И генерал-губернатор, и министр интересуются, как идут дела и когда злодеи будут пойманы.

Голубые мундиры, с самого начала севшие особняком, состроили одинаково безразличные физиономии. Лыков заметил это и недобро улыбнулся:

— Вижу, чины Отдельного корпуса жандармов не относят трудности дознания на свой счет. Сейчас мы это исправим.

Он вынул из кармана бланк телеграммы и зачитал:

— Маклаков на правах командира корпуса обязал вас, господа, немедля включиться в это дело и оказать статскому советнику Лыкову полное содействие. Собственно, вы и раньше должны были помогать, согласно приказания товарища министра Лыкошина. Я вас не беспокоил: думал, что мы с Генрихом Ивановичем справимся сами. Ан не выходит. Трудное расследование, в котором переплелись два преступления: ограбления касс и цепные убийства. Присутствует этнический фактор, что еще больше усложняет дело. Итак…

Питерец сделал паузу, окинул всех жестким взглядом и продолжил:

— Господа востоковладельцы! Все мы сидим в одной шампунке, и ее при этом сильно качает. Нам, полицейским, нужна помощь. Информацией, результатами внутреннего агентурного осведомления, филерами. Я подготовил справку о деле, вам раздали ее в приемной. Давайте обсудим, кто что на себя берет. Отсидеться не получится.

Жандармы оживились:

— Да мы и не против сотрудничества. Однако, честно говоря, источник осведомления у нас один на всех. Вон он, притулился…

Лединг самодовольно улыбнулся и ответил:

— Да, чего греха таить? Агентура у меня на высоте. Как ни у кого в этом кабинете. Вы, Алексей Николаич, могли бы остальных не созывать: так и так все ко мне придут.

Насников потупился. Лыков смерил его взглядом, давая понять, что спорить не надо. Между тем полицмейстер продолжил:

— Я говорил и повторю снова: петербургские гости хорошо себя показали, много нового мы узнали от них. А вот посконные розыски, будни… Это по нашей части. Банда Погибельцева установлена, приметы есть. Опять же, если ее ищут китайские сыщики — они быстрее нас найдут. Но я охотно снабжу чинов ОКЖ необходимыми сведениями. Особенно надеюсь на железнодорожную жандармскую полицию. Злыдни, когда чуют, что делается горячо, обычно улепетывают в близлежащие города. Надо установить жесткий контроль над поездами, Андрей Николаевич!

Меранвиль де Сент-Клер согласно кивнул:

— Да, в полученной папке я обнаружил приметы, сейчас дам команду выставить филерское наблюдение.

Ротмистр Лалевич поделился важными новостями:

— Я получил приказ от Восточно-Сибирского районного охранного отделения. Под большим секретом готовится ликвидация преступного сообщества сибирских кавказцев. Которыми руководит из Иркутска небезызвестный Нико Ононашвили…