Читаем На коне бледном полностью

Девочка обхватила его, не отпуская свою страшную ношу. Солдат попытался вырваться, но она прицепилась, как пиявка. Горевшая в глазах фанатичная ненависть вложила недетскую силу в тщедушное тельце. Наконец прогремел взрыв.

Куски окровавленной плоти разбросало повсюду. Разрушенная стена стала красной.

— Какая величественная и прекрасная картина! — с чувством воскликнул Марс. — Ребенок принес славу и почет своей семье.

— Слава, почет? — вскричал Зейн. — А по-моему, ужас и смерть!

— Да, и это тоже, — спокойно кивнул Марс. — В подобных случаях они часто сопутствуют друг другу. Такие моменты и делают даже мелкую стычку незабываемой.

Появился еще один солдат — услышал взрыв и теперь увидел, что произошло. Он поднял ручной огнемет и пустил струю пламени в сторону разрушенной хижины.

Оттуда сразу выскочил совсем маленький мальчик и помчался к врагу. Но тот повел стволом, и ребенок превратился в живой факел. Солдат продолжил методично поливать огнем хижину.

Черная дымящаяся масса на земле шевельнулась, раздался слабый стон.

— Если не ошибаюсь, твой клиент, — напомнил Марс Зейну.

Как он мог забыть! Часы показывали, что время истекло, а стрелка в камне указывала на мальчика. Зейн торопливо извлек душу, и душераздирающие стоны утихли.

— Какую славу обрел этот ребенок?

— Ну, он-то ее не заслужил, — признался Марс. — Парень не смог выполнить то, что задумал. А неудачники не удостаиваются почестей.

— Ничего подобного! Если бы не война, люди продолжали бы мирно трудиться, не произошло бы такого ужаса!

— Наоборот, — терпеливо произнес Марс. — Без войны простые крестьяне не смогли бы покончить с угнетением. Их бы до сих пор мучили, отбирали последнее, заставляли голодать. Да, они умерли бы чуть позднее, однако позорно — как овцы на бойне. Сейчас люди на твоих глазах учатся погибать подобно бесстрашным волкам, защищающим свою стаю! Насилие — просто видимая верхушка айсберга под названием «развитие общества». Оно подобно землетрясению, что является лишь внешним проявлением движения земной коры, а не дьявольским заговором с целью погубить побольше людей. Мой дорогой коллега, осуждать нужно не признаки, или, точнее, симптомы, а первопричину — социальную несправедливость, которая тормозит прогресс и душит свободу. Против такой болезни существует единственное лекарство. Марс приходит, чтобы исправить чужие ошибки!

Я — скальпель в руках хирурга, вырезающего раковую опухоль. Да, пациент может несколько секунд страдать от боли, иногда даже появляется кровь, однако я действую во имя его блага и справедливости — как и ты!

По-солдатски прямые и грубые, но логически безупречные доводы. Трудно спорить с Марсом. И все же, глядя на дымящийся труп маленького воина, Зейн похолодел от страха. У него мелькнула мысль, что коллега служит скорее не Богу, а его вечному врагу.

— Думаю, ты вскоре начнешь свою войну, — сказал на прощание Марс. — Советую хорошенько подготовиться, научиться в совершенстве владеть оружием, чтобы противник не застал врасплох.

— Смерть обходится без пушек и автоматов. У нее есть только коса, — пробурчал Зейн.

— Превосходное приспособление! — примирительно кивнул Марс.

— Морт!

Великолепный жеребец мгновенно явился на зов. Зейн взобрался на него и молча двинулся прочь. Продолжать разговор ему не хотелось.

Он прибыл немного рано. Теперь так часто происходило. Клиент был одним из обитателей убогой богадельни в трущобах Майами, которая стояла между покосившимся танцевальным клубом и старой евангелистской церковью. Внутри царил сумрак, воняло мочой. Старики застыли без движения. Или они спят? Никто не коротал время, листая журнал или погрузившись в какую-нибудь игру. Не слышно было даже разговоров. Стояла атмосфера полной безнадежности и тоски. Люди здесь гнили заживо.

Зейн ненавидел такие места! В свое время он постарался избавить от подобной участи мать. Попытка оказалась даже слишком успешной…

Его клиентом был старик с копной седых волос, из уголка его рта вытекала струйка темноватой слюны. Зейн не спеша подошел, увидел веревки, обвивавшие тщедушное тело, и замер в ужасе.

— Его привязали к стулу!

Старик поднял глаза.

— Иначе я свалился бы, — объяснил он.

Дом престарелых не в состоянии обеспечить нормальный уход и нанять профессиональных санитаров. Для нищих и бездомных даже элементарные вещи — роскошь.

— Последняя просьба, — с трудом произнес старик. — Пустяк.

— Сделаю все, что в моих силах, — ответил Зейн. — Не могу дать вам отсрочку, но…

— Хочу умереть под звуки церковного гимна.

— Гимна?

— «Свят, свят, свят». Мой любимый! Я так давно не слышал его!

— Хотите, чтобы кто-то спел вам?

— Да нет, вполне достаточно записи, — ответил старик. — Какая разница, кто его исполняет? Великий гимн! Понимаю, такое желание кажется глупостью…

Зейн задумался.

— Не вижу ничего сложного.

Старик покачал головой:

— Здесь не разрешают слушать музыку.

Тут в разговор встрял еще один пациент:

— Но наши соседи из танцевального клуба постоянно шумят! Адский грохот, попробуй засни!.. А с другой стороны доносятся визгливые вопли этих праведников-евангелистов!