Читаем На коне бледном полностью

— Ты был человеком, выполняющим должность, — сказал Сатана. — Теперь же ты сам стал этой должностью.

— Да.

— А кто поведал тебе о различных способах мышления?

— Природа, — ответил Зейн, лишь теперь осознав всю глубину ее двусмысленных советов.

— Ох уж эта Зеленая Мать! — с отвращением проворчал Сатана. И испарился.

Зейн подошел к Луне.

— Убирайтесь, вы, ублюдки! — сказал он громилам. Те поспешно повиновались.

— Но как тебе это удалось? — спросила Луна, когда Зейн отвязал девушку и набросил ей на плечи свой плащ, чтобы скрыть ее наготу. — Ведь сильнее Сатаны нет никого, кроме разве что самого Бога.

Зейн понял, что Луна не уловила всех подробностей его спора с Князем Тьмы. Она все еще считала его, Зейна, обычным человеком… Да он и был человеком, любящим женщину.

— Быть сильным не значит быть всемогущим, — объяснил Зейн. — Воплощений семь, а не пять, если включить в их число Добро и Зло — Бога и Дьявола. И нельзя сказать наверняка, что одно воплощение превосходит другое в целом, зато каждое из воплощений превосходит все прочие в своей епархии. Смерть не в силах влиять на то, как Сатана правит Адом, сколь бы порочно ни было это правление, но и Сатана не может влиять на деятельность Смерти. И ни одно из воплощений не способно напрямую причинить вред другому воплощению, разве что то само предоставит ему такую возможность — преднамеренно, по невежеству либо по небрежности. Стоило мне это осознать, по-настоящему в это поверить и понять, что из этого следует, — и Сатана утратил власть надо мной.

Зейн улыбнулся:

— И над тобой тоже. Теперь мы отправимся в Чистилище: надо удостовериться, что Сатана больше на тебя не претендует. А потом я снова возьмусь за работу.

— Ты гений, Зейн! — воскликнула Луна. — Стоило тебе уяснить ситуацию — и даже сам Сатана не смог противостоять тебе! Теперь я вижу, как мудро поступил мой отец, поручив меня тебе. Прости, что не верила в тебя так, как ты верил в меня!

Она и не знала, как слаба была его вера до того, как на него снизошло озарение!

— Да, я надеялся, что Сатана не сможет противостоять мне, — признался Зейн.

Луна уставилась на него:

— Надеялся? Ты хочешь сказать, что ты не был уверен?

— Разве можно быть уверенным в наитии? Ведь здесь нет прямой связи между вопросом и ответом. Удостовериться в верности ответа нельзя, не проверив его.

— Значит, ты добровольно отказался от всей своей магии и бросил вызов Сатане, не будучи уверен в победе?

— Да, так, — смущенно признался Зейн.

— Зейн! Но ведь это самый отважный поступок, о каком мне доводилось слышать!

— Я решился на это в отчаянии, когда понял, что в игру вступил Сатана собственной персоной. Если бы был другой выход…

— Я и раньше думала, что могу влюбиться в тебя, — промолвила Луна. — Теперь я ни капли не сомневаюсь.

— На самом деле в конечном счете я это сделал не из любви, — сказал Зейн. — Любовь советовала дать тебе умереть и отправиться на Небеса, чтобы ты больше не испытывала страданий. Но мне нужно было, чтобы ты осталась в живых — ради той роли, которую тебе суждено сыграть в спасении человечества от Сатаны двадцать лет спустя.

— Да, — согласилась Луна. — Теперь я уверена, что никогда не поддамся Сатане. Я слишком хорошо его знаю.

Она помолчала, глядя в лицо Зейну.

— И еще одно…

Зейн смотрел на девушку. Пытки не сломили ее духа. Тело ее, несомненно, еще не оправилось, и все же Луна была ослепительно прекрасна.

— Да?

Луна обвила его шею руками и поцеловала его с неожиданной страстностью.

— Эти двадцать лет, пока не наступит мой черед… — сказала она. — Мы с тобой…

— Жизнь и Смерть, — согласился Зейн.

И они вместе сели на Морта и очутились в Чистилище.

Они прибыли к Дому Смерти, и Зейн провел Луну внутрь. Она была смертной, но Зейн откуда-то знал, что теперь имеет право ввести ее к себе. Он может взять ее с собой куда угодно — живой. Теперь она — официально признанная Дева Смерти.

Они устроились на диване в гостиной и включили телевизор.

— Судебное разбирательство, начатое по ходатайству Смерти, отменено, — сообщил диктор с экрана. — Спорный вопрос был разрешен честным образом, — диктор усмехнулся. — Ходят слухи, что рога у Князя Тьмы до сих пор дымятся.

— Вот это я и хотел проверить, — сказал Зейн. — Да, Луна, ты действительно не умрешь раньше назначенного тебе срока. Теперь я могу вернуться к своей работе.

— Да, так будет лучше, — пробормотала Луна. — Ведь сейчас страдают тысячи людей. Им действительно нужна твоя помощь.

— Ничего, я попрошу Хроноса перенести меня в прошлое, чтобы вовремя избавить их от страданий. Смертные даже не заметят моего отсутствия.

— Сейчас многие строят предположения по поводу будущего статуса новой Смерти, — продолжал тем временем диктор. — Он буквально поставил свою должность с ног на голову, что вызвало серьезные отголоски как на Небесах, так и в Аду. Мы спрашивали мнения Бога и Сатаны, но ни тот ни другой не соизволили ответить.

Зейн покачал головой со смешанным сожалением и восхищением:

— Однако же, проворные репортеры у нас в Чистилище! — По-моему, порой даже слишком проворные.