— Видите ли, дело в том, — начал Митч, — что нам тут надо уладить одно маленькое дельце. Если приступим прямо сейчас, то, пожалуй, много времени на это не уйдет, но...

— Тогда скажите ей... Нет, лучше дайте ее мне!

Митч передал трубку Гаджи Лорд. По тому, как она ее схватила и каким нежным голосом заговорила, Митч пришел к следующему заключению.

Она уже получила от Зирсдейла заем или большую его часть, естественно, на условиях нефтяного магната, а потому не могла рисковать, вызвав его неудовольствие, поступив вопреки его желанию. Гаджи Лорд висела на крючке, надо же, сама Гаджи Лорд! Ей поневоле надо было быть обходительной, дабы не получить весьма болезненный пинок в свою восхитительную попку.

Она передала Митчу трубку, улыбаясь, вернее, гримасничая, готовая буквально перед ним расстелиться. Митч подмигнул ей, и Гаджи тут же направилась к настенному сейфу, начала набирать комбинацию.

— Мистер Корлей... — услышал Митч в трубке. — Я уверен, что сейчас миссис Лорд полностью уяснила ситуацию.

— Я тоже уже не сомневаюсь на сей счет, — уверил Митч. — Премного вам благодарен.

— Не стоит! Кстати, у меня есть самолет в Мидленде. Если желаете, он вас доставит домой.

— Благодарю! — ответил Митч. — Но мне хотелось бы с пользой для себя проехаться в обратном направлении. Я бы попросил вас об одной услуге, если, конечно, вам это не будет слишком обременительно.

— Слушаю вас.

— Обратный путь отсюда до Биг-Спринга долог и труден. Можно мне выходить с вами на связь каждые два-три часа, чтобы вы знали, что со мной, хм, не случилось по дороге никаких инцидентов?

— Непременно, так и сделайте. — Зирсдейл сразу же уловил суть дела. — Буду ждать от вас сообщений, мистер Корлей.

Они одновременно повесили трубки после того, как обменялись на прощанье вежливыми, ничего не значащими фразами.

Миссис Лорд закрыла сейф, вернулась, отсчитала тридцать три тысячи долларов и пустила их по крышке стола к Митчу.

— Не хотели бы вы немного почиститься? Могу вам дать и другую одежду.

Митч сказал, что это то, что надо, но прежде он хотел бы выпить и закурить. Она быстро обеспечила его сигаретами и виски, налила и себе. Затем, когда он откинулся на спинку стула, нервно заговорила:

— Может, вам следует поторопиться? Ведь до города несколько часов езды.

— О... — Митч, смакуя, сделал еще глоток. — Вы думаете, у меня могут быть неприятности по пути туда?

— Да нет, вы туда попадете. Даже если для этого мне придется тащить вас на собственном горбу.

Митч издевательски ухмыльнулся.

Не в его привычках было злорадствовать над кем бы то ни было, оказавшимся поверженным, но Гаджи Лорд отличалась от всех прочих. Она чертовски походила на убийцу. Его убийцу. Он просто чувствовал себя обязанным лишний раз ее уколоть.

— Я профессиональный игрок, — признался Митч. — Пришел сюда один, чтобы встретиться лицом к лицу со всем вашим гадючником. И заставил вас, как безвольный игральный автомат, мне заплатить. Думаю, то, что случилось, послужит вам хорошим уроком, миссис Лорд.

— Поэтому... — Она замолчала, так и не высказав всего, что вертелось на ее языке.

Нефтяной магнат, возможно, и не знал, что он игрок, но все равно Зирсдейл оставался Зирсдейлом, и только он один мог заставить ее вести себя так, как ему было угодно. Ей надо было принять трепку. Это факт, и черт со всем остальным!

— Вам даже не любопытно? — поддразнил ее Митч. — Даже нисколечко не интересно, почему такой человек, как Зирсдейл, уделяет мне так много внимания?

— Нет, не интересует, — просто ответила она. — И я не любопытна, Корлей. Но вот вам, может быть, не помешало бы проявить больше любопытства по этому поводу.

Глава 24

Митч попал в Биг-Спринг сразу после полудня. Поставив Зирсдейла в известность о своем благополучном прибытии, он скинул позаимствованные лохмотья, принял горячую ванну и переоделся в имеющиеся у него смену белья и другой костюм. Затем позвонил Рыжей и попросил ее встретить его в аэропорту Хьюстона.

Ее голос звучал несколько холодно и отчужденно, но, по мнению Митча, это было вполне естественно. Он уехал не предупредив ее заранее, а она всегда яростно возражала против его поездок, сопряженных с такими, как была нынешняя, опасностями. Теперь, когда они миновали, Рыжая намеревалась наказать Митча за испытанный ею страх.

Придется, решил он, приготовить вполне убедительное объяснение. Или, может, раз уж это оказалось таким глупым поступком с его стороны, лучше ничего не говорить? Просто сказать, что вышел из себя, когда завернули чеки, и очертя голову ринулся в эту авантюру, зная, что делать этого не надо, но из-за упрямства решив не отступать.

Рыжая могла понять, что такое «выйти из себя». Кому, как не ей, это было знать?

А главное, Митч чувствовал себя настолько хорошо, что просто не желал ни о чем тревожиться.