Читаем На границе света и тени – 2 полностью

– Молодец, Павел, ты наш человек, без каких-то там темных уголков в душе. Давай ещё по одной. А теперь к делу, я темнить не люблю и сразу хочу извиниться за прямоту. Так вот, назначение твоё пока задерживается по нескольким причинам. Здесь и политическая ситуация в стране, и там, где тебе придется работать, и организация твоего будущего «рабочего места» там же, и уровень твоей подготовки, и, извини, твои способности. Помнишь Штирлица из «Семнадцати мгновений весны»: «Хороший экспромт – это хорошо подготовленный экспромт». Те, кто готовят твою работу, отлично понимают, что спешить при этом ни в коем случае нельзя, как нельзя учесть и всех нюансов и всякого рода неожиданностей и случайностей. Их задача – постараться продумать все возможные варианты и свести случайности к минимуму.

– Я знаю, товарищ генерал, нас этому учили.

– И я, Паша, знаю, что вас этому учили. Но одно дело, когда ты изучаешь теорию, и это тебе ничем не грозит, и совсем другое, когда цена ошибки может быть твоя жизнь и не только твоя. А уж про раскрытие операции, над которой работало много людей, и получение информации врагом я и не говорю. Уверен, что и это ты хорошо себе представляешь. Отлично, тогда пора выпить еще по рюмочке.

– Степан Васильевич, может, повременим, а то я опасаюсь сильного расслабления, – возразил Павел. Он смотрел на генерала и понимал, что тот ещё не приступал к сути разговора.

– Можем и повременить, но мне кажется, по третьей будет самое то. Разговор только начинается. Вот и отлично,– твоё здоровье!

– И ваше, Степан Васильевич!

– Ну добро. А теперь мне скажи, Павел, как ты себе представляешь свою жизнь в ближайшей перспективе, скажем, года на два или три?

– Товарищ генерал, вы же сами понимаете, что в основном это будет зависеть от задания, которое я получу, и где окажусь.

– Ответ правильный, но неполный. А как же Таня?

– Я всё время об этом думаю, но ничего путного придумать не могу, потому что знаю: руководство не одобрит мою женитьбу. А потом тащить Таню в неизвестность и на риск…

– Молодец, парень! – воскликнул генерал. – Тогда я спрошу тебя вот о чём: ты её любишь?

– Я очень люблю Таню, и она меня, но как подумаю, что нам придется расстаться, просто сердце разрывается.

– Э, чекист, а вас не учили сдерживать эмоции? Потому и существует десятилетиями проверенная схема в нашей системе одобрять или не одобрять браки. А то расклеится такой разведчик на задании… пиши пропало. Тараса Бульбу помнишь и сына его Андрея?

– Не говорите так, Степан Васильевич, вы меня этим сильно обижаете.

– Нет, Паша, не обижаю, а открываю глаза на суровую действительность. Ты, когда собирался стать чекистом, представлял себя этаким суперменом. Героическая романтика увиденного в кино и из прочитанных книг увлекает некоторые молодые головы. А потом нередко разочарование, а, сказать честно, что больше не хочу и не буду, – совесть не позволяет. Я это к тому, чтобы понять, есть ли у тебя сомнения. Лучше не делать первого шага, чтобы не сожалеть о последующих. Об этом, конечно, раньше надо было думать, но лучше поздно, чем никогда.

– Товарищ генерал, Степан Васильевич, я сам выбрал этот путь сознательно, когда был уже не мальчик. И на этот счет у меня нет никаких сомнений. Я уже видел и предательство и предателя, вы же это прекрасно знаете. Это вызвало у меня такое омерзительное чувство, которое уже не изгладится никогда.

– Да, Паша, другого ответа я от тебя не ожидал. Я всю жизнь представлял себе свою службу, а точнее – долг защищать Родину, как родную мать, маму, которая меня родила и воспитала, как беззащитную женщину, которую от злодеев защитить, кроме меня, больше некому. И это чувство не позволило мне оступиться, как бы мне трудно в жизни не приходилось.

Павел слушал молча. Да, за маму, родную маму он был готов драться до конца с любыми бандитами, только сейчас перед его глазами была Таня.

– Ладно,– примирительно проговорил Бахметьев. – Ты уже знаешь, что Таня моя племянница. Для меня она как родная дочь. Скажи прямо, Павел, ты бы женился на Тане, если бы получил добро от руководства?

– Да, товарищ генерал, не откладывая.

– Ну вот что я тебе скажу, молодой коллега, ты как-то не учитываешь, что я и есть твоё руководство. Не в последней инстанции, конечно, я не директор нашей конторы, но моё слово кое-что значит. Считай, что добро получено, можешь обрадовать будущую супругу. Но сделать это надо как у нас это принято – без лишней огласки. Только узкий круг: все те, кто был вчера у нас на вечеринке, и ваши свидетели. Детали по оформлению документов обсудим перед бракосочетанием и когда будем оформлять паспорта.

– Не знаю, как вас благодарить, товарищ генерал. Вы мне сделали самый большой подарок в жизни.

– Ну, полноте, Павел, мы почти родственники, а ты все товарищ генерал да товарищ генерал.