Читаем На фейсбуке с сыном полностью

Очень хорошо, хотя и трудным языком, который требует сосредоточенности, о предварительном замысле писал необыкновенно светлый ум: католический ксендз из Тарновской епархии, магистр философии и доктор космологии. Профессор. Михаил Казичек (Казимир) Геллер, из нашего Тарнова. В мире-то его знают и ценят. Геллер, с его невозмутимой и непоколебимой верой, на Бога в стеклышко смотрит. Да что это я говорю — стеклышко! Он Бога, как амебу, утопленную в капле, впихивает под микроскоп. Это его данные я использовала для своих целей. Это он, Геллер, пришел к заключению, что перед возникновением мира уже должны были существовать физические законы. И так об этом говорил, что даже я, необразованная, поняла. Он, правда, про богоны мои не упомянул, но это, сыночек, недоразумение. В мыслях он их точно держал, только почему-то не озвучил, почему — не знаю. Может, по скромности — он скромный очень.

Я, сыночек, книги Геллера давно читаю — времени у меня куда больше, чем у Тебя. Я его читаю с конца двадцатого века. Конечно, чтение это легким не назовешь, оно требует сосредоточенности и внимания, но зато очень глубокое впечатление оставляет, думать начинаешь. И после прочтения будто мудреешь. Я начала с книги, изданной в 1984 году, называется «Оправдание Вселенной». Сначала трудно было, еле разбирала, а потом вчиталась — и на душу мне его идеи легли. Я прямо затряслась вся. Следующая была его «Нравственность мышления», 1993 год, там меня Геллер несколько раз развеселил, позабавил. Потом — прекрасная книга «Является ли физика гуманистической наукой?» 1998 года, она меня и вовсе очаровала. Я после нее поняла, что Ты, сыночек, хочешь того или нет, являешься гуманистом до мозга костей, что меня очень-очень радует; впрочем, честно говоря, я и сама с давних пор об этом догадывалась. Потом, уже в двадцать первом веке, в 2008 году, читала, соблазнившись названием, «Окончательные объяснения Вселенной». Так, чтобы прямо уж окончательных объяснений — их я там, конечно, не нашла, это даже Геллеру, к счастью, не под силу. А вообще этот год — 2008-й — для нашего ксендза был особенным, да и для меня тоже. В том году фонд Темплтона вручил Геллеру премию. С формулировкой: «За усилия, связанные с преодолением барьеров между наукой и религией». Ксендз из Тарнова получил от американского фонда 1,6 миллиона долларов за эти усилия. И я скажу Тебе, сыночек: я немедленно перечислила в этот фонд деньги — почти все свои сбережения на счет Темплтона перевела, оставила себе только на папиросы, вино, книги да журналы. Потому что фонд этот, Темплтонский, на нашего польского до мозга костей ксендза прилично потратился, сыночек, вот я и решила им пособить. И когда пришло банковское подтверждение перевода, а там долларов-то, конечно, немного получилось, я так растрогалась, что в следующем месяце от вина совсем отказалась и снова сделала перевод. Ведь Геллер эти 1,6 миллиона перечислил на счет Центра Коперника. Вернее — тем самым он его, этот Центр, образовал. У нас в аду даже написали по этому поводу: «В 2008 году ксендз, профессор, доктор наук Михаил Геллер передал полученную им премию фонда Темплера на основание Центра Коперника». А ведь это какое-никакое событие, потому что Геллера в аду не особо любят, а если совсем честно — так и вовсе ненавидят. И то сказать: настоящий ксендз, от Бога, как говорится, и в науке к тому же разбирается не хуже самого оголтелого атеиста — это тебе не Колаковский ⁹, из причастия устраивающий шоу.

Поэтому на имя Геллера в аду проклятие наложено. А книги его, по сути, нелегальными стали, их читают разве что в «Подземье», которое в аду совсем другое значение имеет. Геллер сейчас для ада то же самое, что во времена Ярузельского были для Польши Михник или Куронь ¹⁰, — символ оппозиции.

Впрочем, что-то я от темы космогонии отошла — возвращаюсь.