Отпевание провели, как она и обещала. Главная церковь оказалась разрушена до основания, и ритуал проводили в кладбищенской часовне. Прознав, что священник пропал, им прислали нового, молодого и наивного, с юной женой и маленьким ребёнком на руках. Он и отправил Витьку и Василису в последний путь.

Пошли слухи, что весной ожидается начало строительства новой церкви на месте старой. Галя из ближайшего магазина много о чём трепалась, в том числе и о Даше. Через Фёдоровых она узнала, что, оказывается, убила Витьку ради ритуала на крови, чтобы вступить в ведьминское наследство от бабушки. Милое Галино личико было спасено от Дашиных когтей только благодаря Евгению, отцу Глеба и Кати.

Они не только помогли с похоронами, но и стали часто звать Дашу к себе и сами приходить в гости, даже Новый год справили вместе. Они спасали её от одиночества и сжирающих, подобно головастикам, мыслей. Становилось легче.

– Малышня! – кричала она, переступая порог их дома. – У меня для вас подарок от зайчика! Кто быстрей, тому больше достанется!

Фёдоровы были добры, слишком добры. Даша не привыкла к такому, потому пыталась отплатить сполна.

Она всё же восстановилась в институте, но на заочное и платно – последний семестр она была в состоянии оплатить. Получила диплом и устроилась удалённо – оказывается, бабушка провела сюда интернет, только бы внучка чаще приезжала навестить старушку.

Ключ, как объяснил ворон, теперь стал не столько открывать выезд из Алексеевки, сколько закрывать само дно. Даша спрятала его так надёжно, насколько смогла.

Всё плохое стало забываться, а хорошее витало со всех сторон. Даша выставила на самое видное место семейные фотографии с бабушкой и Витькой. Родительские спрятала, чтобы лишний раз не расстраиваться. Она продолжала жить в том же доме, хотя, как оказалось, Витькин дом был завещан тоже ей. Она узнала об этом позднее, когда оформляла документы на бабушкин. Больше родни у него не оказалось, и Даша была единственной наследницей в завещании.

Весной сугробы растаяли, из-под земли появились первые ростки. Тогда же в Алексеевку повалили журналисты. Во всех изданиях там и здесь пестрили заголовки:

«Восьмое чудо света: ледяное озеро»

«Вода не тает даже при плюс двадцати – аномалия Чернобыльского масштаба!»

«Что творят выбросы с производств: природа сошла с ума»

Но сколько вокруг него не скакали, Серебряное озеро так и осталось подо льдом. Наступило лето, потом осень, а местные так и не смогли искупаться – только и катались на коньках, да бегали в зной, чтобы остудиться.

Озеро умерло. Дно навсегда осталось под стеклянным щитом, который больше никто не сможет пробить.

А местные и не пытались. Все знали, что живёт на глубине. А кто не знал, тот был наслышан. Даша никому и никогда не рассказывала ни о том, что видела, ни о собственных подвигах или обличье щуки, что иногда преследовало её в зеркалах.

Ей стоило бы сбежать и начать всё сначала, как советовала бабушка. Но как она не выбиралась в город, а сердце всё равно тянуло в Алексеевку.

– Не мила мне городская жизнь, – часто говорила бабушка при жизни, и Даша наконец её поняла.

Так и не отпустило дно их семью. И уже не отпустит.

Эпилог

Ржавая десятка, набитая доверху молодёжью, медленно ехала по сельской дороге. За окнами мелькали покосившиеся дома, из колонок гремела современная музыка. Водитель нетерпеливо пихал сидящего рядом паренька:

– Юрик, давай быстрей, где там твоё озеро? Уже искупаться охота.

– Совсем близко, – спокойно ответил второй, в очередной раз заглядывая в карту у себя на коленях.

– Что?! – прокричала девушка на заднем сиденье, засовывая голову обратно в салон. – Ох, ну и жара!

– А ты раздевайся! – ответил водитель и загоготал.

Смех подхватили и позади.

– Какие же вы мерзкие.

– Сворачивай! – воскликнул Юрик, прерывая всеобщее веселье.

Но сворачивать было некуда: дальше была грунтовая дорога, уходящая прямиком в горизонт.

– Ага, сейчас! Ещё заведёшь нас в какую-нибудь западню, потом фиг выберемся! – он заглушил машину и вышел на улицу, оглядываясь по сторонам.

Наконец, в одном из окон мелькнула тень. Тот самодовольно потёр руки и отправился к калитке:

– Смотрите и учитесь. Есть кто дома?

На крыльцо выглянула молодая рыжая девушка, а следом за ней, потягиваясь, вышел и чёрный кот.

– Чего надо?

– Мы тут у вас немного потерялись, не сориентируете? – улыбнулся он, напяливая всё своё очарование.

Юрик закатил глаза, но тоже вышел из машины со своей злополучной картой. Пока девушка подходила к калитке, друг ему шепнул:

– Ещё мой дед говорил, что язык до Москвы доведёт.

– Вот щас и посмотрим, ага.

Откуда-то из тени вспорхнул ворон, приземляясь на ворота в метре от ребят. Те отпрыгнули от неожиданности. Щурясь от солнца, он стал их разглядывать, наклонив голову набок.

– Не переживайте, он не кусается, – успокоила подоспевшая хозяйка, закрывая ладонью глаза наподобие козырька. – Куда направляетесь?

– Да нам бы искупаться уже где-нибудь…

– К Серебряному озеру нам надо, – перебил его Юрик. – Говорят, немыслимой красоты место.

– Тю, да какая красота? Лишь бы без змей, а то с нами всё-таки дама.