Читаем На Биг-Ривер полностью

He shook the skillet sideways and the cake was loose on the surface.Он встряхнул сковороду, и лепешка отделилась от дна.
I won't try and flop it, he thought."Только бы не разорвать",- подумал Ник.
He slid the chip of clean wood all the way under the cake, and flopped it over onto its face.Он подсунул щепку как можно дальше под лепешку и перевернул ее на другой бок.
It sputtered in the pan.Она зашипела.
When it was cooked Nick regreased the skillet.Когда лепешка была готова, Ник опять смазал сковороду салом.
He used all the batter. It made another big flapjack and one smaller one.Теста хватило на два больших блина и один поменьше.
Nick ate a big flapjack and a smaller one, covered with apple butter.Ник съел большой блин, потом маленький, намазав их яблочным желе.
He put apple butter on the third cake, folded it over twice, wrapped it in oiled paper and put it in his shirt pocket.Третий блин он намазал яблочным желе и сложил пополам, завернул в пергамент и положил в боковой карман.
He put the apple butter jar back in the pack and cut bread for two sandwiches.Он спрятал банку с желе обратно в мешок и отрезал четыре ломтика хлеба для сандвичей.
In the pack he found a big onion.В мешке он отыскал большую луковицу.
He sliced it in two and peeled the silky outer skin.Он разрезал ее пополам и содрал шелковистую верхнюю кожицу.
Then he cut one half into slices and made onion sandwiches.Затем одну половину он изрезал на тонкие ломтики и приготовил два сандвича с луком.
He wrapped them in oiled paper and buttoned them in the other pocket of his khaki shirt.Их он тоже завернул в пергамент, засунул в другой большой карман и застегнул пуговицу.
He turned the skillet upside down on the grill, drank the coffee, sweetened and yellow brown with the condensed milk in it, and tidied up the camp.Он положил сковороду вверх дном на решетку, выпил кофе, сладкий и желтовато-коричневый от сгущенного молока, и прибрал лагерь.
It was a good camp.Хороший получился у него лагерь.
Nick took his fly rod out of the leather rod-case, jointed it, and shoved the rod-case back into the tent.Ник достал свой спиннинг из кожаного чехла, свинтил удилище, а чехол засунул обратно в палатку.
He put on the reel and threaded the line through the guides.Он надел катушку и стал наматывать на нее лесу.
He had to hold it from hand to hand, as he threaded it, or it would slip back through its own weight.Лесу приходилось при этом перехватывать из руки в руку, иначе она разматывалась от собственной тяжести.
It was a heavy, double tapered fly line.Это была тяжелая двойная леса.
Nick had paid eight dollars for it a long time ago.Когда-то Ник заплатил за нее восемь долларов.
It was made heavy to lift back in the air and come forward flat and heavy and straight to make it possible to cast a fly which has no weight.Она была нарочно сделана толстой и тяжелой, чтобы ею можно было взмахнуть и чтобы она тяжело, плоско падала и прямо ложилась на воду; иначе нельзя было бы далеко забросить легкую наживку.
Перейти на страницу:

Похожие книги

Дети мои
Дети мои

"Дети мои" – новый роман Гузель Яхиной, самой яркой дебютантки в истории российской литературы новейшего времени, лауреата премий "Большая книга" и "Ясная Поляна" за бестселлер "Зулейха открывает глаза".Поволжье, 1920–1930-е годы. Якоб Бах – российский немец, учитель в колонии Гнаденталь. Он давно отвернулся от мира, растит единственную дочь Анче на уединенном хуторе и пишет волшебные сказки, которые чудесным и трагическим образом воплощаются в реальность."В первом романе, стремительно прославившемся и через год после дебюта жившем уже в тридцати переводах и на верху мировых литературных премий, Гузель Яхина швырнула нас в Сибирь и при этом показала татарщину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. А теперь она погружает читателя в холодную волжскую воду, в волглый мох и торф, в зыбь и слизь, в Этель−Булгу−Су, и ее «мысль народная», как Волга, глубока, и она прощупывает неметчину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. В сюжете вообще-то на первом плане любовь, смерть, и история, и политика, и война, и творчество…" Елена Костюкович

Гузель Шамилевна Яхина

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Проза прочее
Стилист
Стилист

Владимир Соловьев, человек, в которого когда-то была влюблена Настя Каменская, ныне преуспевающий переводчик и глубоко несчастный инвалид. Оперативная ситуация потребовала, чтобы Настя вновь встретилась с ним и начала сложную психологическую игру. Слишком многое связано с коттеджным поселком, где живет Соловьев: похоже, здесь обитает маньяк, убивший девятерых юношей. А тут еще в коттедже Соловьева происходит двойное убийство. Опять маньяк? Или что-то другое? Настя чувствует – разгадка где-то рядом. Но что поможет найти ее? Может быть, стихи старинного японского поэта?..

Александра Маринина , Геннадий Борисович Марченко , Александра Борисовна Маринина , Василиса Завалинка , Василиса Завалинка , Марченко Геннадий Борисович

Детективы / Проза / Незавершенное / Самиздат, сетевая литература / Попаданцы / Полицейские детективы / Современная проза