<p>Корней Чуковский</p><p>Некрасов</p>

<p>I</p>

Николай Алексеевич Некрасов родился 10 декабря 1821 года (по новому стилю) в местечке Немирове Каменец-Подольской губернии.

Его отец, Алексей Сергеевич, небогатый помещик, служил в то время в армии в чине капитана. Через три года после рождения сына он, выйдя в отставку майором, навсегда поселился в своем родовом ярославском имении Грешневе.

Грешнево находилось неподалеку от Волги, на гладкой равнине, среди бесконечных полей и лугов.

Здесь, в деревне, поэт провел все свое детство.

При усадьбе был старый, запущенный сад, обнесенный глухим забором. Мальчик проделал в заборе лазейку и в те часы, когда отца не было дома, зазывал к себе крестьянских детей. Дети врывались в сад и набрасывались на зеленые яблоки, на смородину, на одичалые груши. Но стоило няньке крикнуть: «Барин, барин идет!», как они мгновенно исчезали.

Конечно, господскому сыну не дозволялось дружить с детьми крепостных крестьян, но он пользовался всякой возможностью, чтобы убегать через тайную лазейку в деревню, уходил с ребятами в лес, купался с ними в реке Самарке, делал «грибные набеги», и никакими силами нельзя было удержать его дома.

Так как дом стоял у самой дороги, а дорога была в ту пору многолюдной и бойкой — столбовая ярославско-костромская дорога, — мальчик, выбравшись тайком за ограду усадьбы, знакомился со всяким рабочим народом — главным образом с мастеровыми и ремесленниками, странствовавшими из города в город.

Через много лет, уже знаменитым поэтом, он вспоминал об этих детских своих впечатлениях:

Таким образом, богатая, меткая народная речь стала близка Некрасову с самого раннего детства. Впоследствии он не раз восхищался ее красотою и силою. Он утверждал, что иной крестьянин нередко обмолвится таким удачным, выразительным словом.

Некрасов овладел этою великолепною народною речью с первых же лет своей жизни. Да и мог ли бы он написать «Коробейников», «Мороз, Красный нос», «Кому на Руси жить хорошо», если бы до семнадцатилетнего возраста не прожил в такой непосредственной близости к родному народу!

Его няня была простая деревенская женщина, и впоследствии он вспоминал, с какою любовью он слушал в те годы

то-есть старинные русские народные сказки, те самые, что в течение многих столетий сказывались в каждой крестьянской семье каждому крестьянскому ребенку.

Любовь к полям и лесам своей родины, к ее весеннему «зеленому шуму» тоже впервые зародилась у него в те ранние детские годы.

говорил он о родной ярославской природе и горячо восхищался красотою ее зеленых просторов:

Уже пожилым человеком, вернувшись из заграничной поездки, он отметил в одной из черновых своих рукописей, что природа Грешнева милее ему всех прославленных заморских краев:

И едва ли он создал бы свои бессмертные песни о русской природе, если бы не сроднился с нею в первые же годы своей жизни.

<p>II</p>

Его детские воспоминания связаны с Волгой, которой впоследствии он посвятил столько восторженных и нежных стихов. «Благословенная река, кормилица народа!» не раз говорил он о ней.

Но здесь же, на этой «благословенной реке», ему довелось испытать первое недетское горе. Он бродил но берегу в жаркую пору и вдруг услышал какие-то стоны и вслед за тем увидел гурьбу бурлаков, которые ползли вдоль реки —

Они стонали от невыносимо тяжелой работы, и эти стоны заменяли им песню. Оглушенный, испуганный, мальчик долго бежал вслед за ними и, когда они расположились на отдых, приблизился к их костру и услышал, как один из них, замученный работой, больной, сказал товарищам, что не хотел бы дожить до утра:

— А кабы умереть к утру, так было б еще лучше!

Эти простые слова взволновали Некрасова до слез: