Читаем Н 6 (СИ) полностью

Команда кинулась вступаться за капитана, запасные выскочили на поле, пошло общее махалово. Я тоже потрусил к месту схватки. Драться я не собирался, но если понадобится нейтрализовать самого агрессивного — это пожалуйста. А вон и их вратарь, белый лысеющий мужчина средних лет, уже в центральном круге. Пойду-ка я с ним побеседую… ну, или просто шугану.

Конечно же, арбитр свистел, но его никто не слышал, такой стоял гвалт. На поле выскочили и помощники, и запасные, и вообще все. Уже и доктора-массажисты пытались успокаивать игроков. Обнимали, оттаскивали. Похоже, судье досталось от кого-то, и как бы не с обеих сторон.

Вратарь увидел меня, неспешно трусящего в его сторону, и стал так же неспешно отходить к своим воротам и уже там напоказ поплевал в перчатки, похлопал кулаком в ладонь. Ну-ну. Я оскалился и поманил его, он, естественно, с места не сдвинулся.

И вдруг всё закончилось.

Игроков растащили под свист трибун.

Только тренеры орали друг на друга — интересно, на каком языке? Ага, понятно, на каком наш — х… обложил так, что даже тренер их понял. А тренер-то у них тот еще лигнвист! Мама не горюй, это же Жозе Моуриньо! «Сама иди туда!» — крикнул португалец. Ух!

Марокко побагровел, вены вздулись, слюна изо рта так и летела. Арбитр подошел к ним и свистнул чуть ли не в ухо португальцу. Тот тряхнул головой и попятился.

Началась раздача слонов. Раз — красная карточка Денисову. За что, блин? Два — красная негру-провокатору. Ну, справедливо! Три красная — нам, четыре красная — им! И желтые, похоже, — всем остальным. Такое ощущение, что только вратари остались без наказания. Ну так мы и не успели никому и ничего.

Сколько-сколько карточек?

Прозвучал свисток на перерыв.

— Так сколько же? — спросил я у афрорусского Антохи, он пожал плечами.

Мы собрались в раздевалке, где мерил шагами помещение Марокко, похожий на разъяренного филина. Подождав, пока мы рассядемся и переоденемся в сухое, он сказал:

— Ну что, герои… Козлы вы, а не герои! Вот на хрена было кулаками махать, а? — Он посмотрел на Денисова, который молчать не стал:

— А ты видел, что он сделал? А потом сказал — завали хлебало, свинья!

— Ты его, естественно, назвал гориллой, — вставил шпильку Кокорин. — И послал на… на пальму.

— Заткнуться! — рявкнул Марокко. — Подеритесь еще вы!

Он перевел дыхание и продолжил уже спокойнее:

— Карточек поровну, и это плюс. На разреженном пространстве наши бегунки будут чувствовать себя лучше, чем в первом тайме. Задача осталась прежней: проигрывать нельзя. Мы и так проиграли первый матч. Поэтому играем как играли. Вернее, так играет нападение. Новая, так её, система. Три-два-три. Поняли? Ну не могу я совсем без защиты оставить ворота. Пусть там стоит наш гений пенальти, но пенальти-то нет и не предвидится.

Тренер опять расставлял фишки, тыкал пальцем в игроков и давал каждому установку. Кроме меня. Вратарь — он и есть вратарь. Задача: не пропустить, потому что пока счет вполне терпим, а с точки зрения возможностей так и вовсе хорош. Разница в один мяч отыгрывается с любым соперником. А когда отыгрыш пройдет, тогда начнется наша игра. Даже интересно, что придумают англичане против нас во втором тайме.

А ничего не придумали. Они играли в свою игру. Правда, привычные забросы и резкие переводы с фланга на фланг перестали находить адресатов — нет людей! Поле стало просторное-просторное. И тут как побежали наши, как понеслись!

Раз выбежали втроем на двоих… Два выбежали, да атака захлебнулась. А на третий раз все же обыграли. Нестандартный ход, пас пяткой Антону, удар по воротам сходу — есть! Сравняли!

2:2!

Плетутся по полю лондонцы, трибуны вяло посвистывают. Зато наши ликуют, обнимают Антона.

— Не останавливаться! — крикнул я.

Да только и канониры не спали. Их вратарь прыгал у кромки поля, покраснев от натуги и крика, раздавал мотивирующие пендели.

Лондонцы тоже даванули. Пусть из последних сил, пусть не хватало привычных позиций, но мастерство так просто не пропить.

И… Угнич сбил нападающего. Склонился над рыжим парнем, подтягивающим колено к животу, развел руками. Удалят? Нет? Марокко схватился за голову, а Моуриньо коршуном спикировал на бокового требовать пенальти.

И выпросил-таки. Главное не поспоришь. В штрафной? В штрафной. В ногу? В ногу. Валяется-катается? Еще и кричит, как раненый бизон…

Я приготовился отбивать, превратившись в натянутую струну. Или сжатую пружину. Или в змею, готовую к броску.

Установили мяч на точку. Хорхе Маркос — латинос с длинными волосами, облепившими лицо, напоминающий Габриэля Батистуту, отошел, прищурился. Черт, опять его намерения неясны. Все-таки «эмпатия» с иностранцами работает хуже. Ну что, талант, выручай! Я сосредоточился.

Даже дождь притих. И игроки стали медленные. И судья медленно указывал на ворота и свистел. Бей, мол!