Читаем Мытарь полностью

– Мир смерти, – тихо, но торжественно произнесла она внезапно, останавливаясь возле очередного участка и толкая сбитую с одной петли калитку стволом обреза. Калитка качнулась внутрь, жалобно заскрипела. – Чувствуешь величественность момента?

Андрей не чувствовал. Он сейчас ничего, кроме так и не прошедшей головной боли, не чувствовал. С упорством больного ишака он терпеливо плелся за девушкой по вымершему поселку, хмуро оглядываясь по сторонам на не менее хмуро разглядывающие его халупы.

– Дыхание разложения... – сказала Яна, озираясь вокруг. – Это ведь почти город, а? Тут ведь жили, трудились. И вдруг все умерло. Прикинь, нечто подобное произошло бы с Новосибирском? Заброшенные титаны из бетона...

– Нечего даже равнять! – Андрей дернул плечом, подбрасывая сползшую лямку. – Это не город, а совершенно искусственное построение человеческого маразма. Оно не держит в себе ни энергетики, ни эманации. Тут не трудились и жили, а подменяли жизнь иллюзией труда, Яна.

– Красиво рассуждаешь! – усмехнулась она. – Классовая вражда к сельскому хозяйству?

– Не путай, пожалуйста, эти жалкие трущобы еще и с колхозами...

– Давай зайдем.

– Куда?

– Сюда. – Она осмотрела желтый, облезший на солнце дом и снова толкнула калитку, проскальзывая на участок. – Никто не обидится, не бойся. Отдохнем, осмотримся. Это интересно, поверь. Там хоть стулья найти можно.

И, не дожидаясь ответа, зашагала через обвалившиеся грядки прямо к крыльцу двухэтажного домика с покосившейся вперед крышей. Андрей хотел сказать, передумал, оглядел улицу и нерешительно зашел следом под противное пение калитки. Девушка тем временем уже поднялась на скрипучее деревянное крыльцо и внимательно вглядывалась в глубь дома через грязное, потрескавшееся стекло окна.

– Что ты рассчитываешь тут интересного найти? – Андрей помимо воли понизил голос. – Пыль времен? Или скелет бабушки?

– Не будь занудой, Андрюха! – Она улыбнулась и, опять не дожидаясь, пока он поднимется, вошла в дом через зияющий провал дверной коробки. – Это же история, до которой можно дотронуться. – Ее слова стихли внутри, и Андрей шагнул следом, с неприязнью слушая гулкое эхо собственных шагов по поваленной внутрь входной двери.

Осмотрелся. Царство облезшей краски и выцветших занавесок. Королевство поломанной мебели и разбитых стекол. Империя пыли, грязи, хлама и запустения. Держава старого, противно въедающегося в кожу запаха, хрустящих под подошвами ботинок крошек стекла и фарфора, сырости и полумрака. Славное прибежище рухляди, не растащенной мародерами и хозяевами, старых поломанных игрушек и битой посуды.

Андрей, взглядом проводив исчезнувшую в кухне Яну, медленно прошел в одну из комнат. Сколько лет прошло? Десять? Двадцать? Пыль и мусор, неприятного вида ошметки на безногом, завалившемся набок столике, плесень и паутина в углах.

– Ощути, впитай, – раздался жизнерадостный голос девушки, и Андрей вздрогнул, – дух живших тут людей! Им тут нравилось, они сами строили этот дом, подумай только! – Скрипнули открываемые Яной дверки шкафа. – Все эти вещи. На этих диванах люди занимались любовью, на этих креслах попивали пивко, наслаждаясь видом заката с крыльца!

Развалившиеся, никому не нужные сараи, в которых из всех удобств есть умывальник на стене в кухне, в который сначала сам подливаешь воду, а затем еще и выносишь слитую грязную в ведре. Именно так думал Андрей обо всех этих вещах и сооружениях. Он испытывал отвращение, необъяснимую стойкую неприязнь к бессмысленно потраченным на постройку карикатур частной собственности времени и силам.

Но вслух сказал:

– Ага. Иди-ка посмотри на это. – И остановился у причудливо занавешенного странным тюлем прохода в большую комнату дома, где в глубине виднелась лестница на второй этаж.

Яна появилась в дверном проеме, ведущем в кухню, вертя в руках блеклую фарфоровую балерину с отколотой ножкой. Она ввалилась в комнату, щурясь в полумраке, и подошла к Андрею, вертя находку в руках.

– Смотри, – кивнул тот, – какие причудливые узоры может создавать время и сквозняк. Тебе понравится...

Девушка язвительно улыбнулась, повела плечиком и повернулась, следя за его жестом, замерла. Быстро запихала фигурку в карман штанов.

– Нравится?

– Уходим.

– Что? – не понял Андрей, а Яна уже толкала его к выходу, нашаривая на поясе обрез и лихорадочно оглядываясь. – Да что случилось-то?

– Это не причудливые узоры времени и ветра, – прошипела она сквозь зубы, отчего-то пригибаясь и продолжая осматриваться. Уперлась рюкзаком в косяк двери, вскрикнула, оборачиваясь, едва не свалив с ног Андрея. – Выходим, быстро и осторожно!

– Что ты увидела? – Андрей недоуменно озирался, но пистолет достал. – Привидение?