Читаем Мысли вслух полностью

– Что большая семья у меня в такие непростые времена. Прямо так и говорили, что, мол, ненормальная. Твердили, что мне работать неохота, вот я и хожу по начальству, получаю эти несчастные копейки за детей. Это, конечно, унизительно было, но я и правда ходила, нужда заставляла. Сейчас, кстати, в конторах этих другие люди сидят. И они мягче, гораздо добрее к таким, как я, относятся. А в старые времена – ох, что было! К начальству не подступишься! Вообще, молодежь современная мне гораздо ближе, чем старики наши. Они агрессивные какие-то, злые, мстительные…

– Старики?

– Да. Я не знаю, отчего так. Вот бабку если какую-нибудь обидеть, даже ненароком, то она начнет плохое желать людям. А я про себя думаю всегда: что ж ты, старая, делаешь? Если ты бабка, то молиться должна, а не злорадствовать. На старых людей перестройка повлияла сильно, многое отняла у них. Вот они и хотят все вернуть, чтобы как при советской власти было.

– А вы не хотите?

– Нет. Я за то, чтобы свободно думать и говорить. Раньше за неправильно сказанное слово могли и посадить. С другой стороны, конечно, свободы слишком много, это не всех дисциплинирует. Но в каждом поколении есть что-то хорошее и что-то плохое.

– А вы себя к какому поколению относите?

– Я к современному поколению себя отношу. Абсолютно не поддерживаю взгляды тех, кто был до меня, старшее поколение.

– Коммунистов не любите?

– Я всех люблю. Когда-то я и в коммунизм, и в светлое будущее верила. В институте училась – лекции по научному коммунизму прилежно конспектировала. Профессора наши, фамилии их уже не помню, конечно, внушали нам: «Боритесь с религией, с религиозными деятелями». Но не было уже в нас, студентах, агрессии, года-то сталинские миновали. Однако только с перестройкой я задумалась – все задумались, и я тоже, – что же такое Бог? Каждого, наверное, интересует, кто мы такие и зачем мы на этой земле живем.

– Давайте, Татьяна, перейдем к более прозаическим вещам. Хозяйство у вас большое?

– Ни большое, ни маленькое – для нас нормальное. До прошлого года мы были оформлены как фермеры. Вернее, муж был оформлен. В этом году закрылись – расширения-то у нас нет никакого. Мы же, подумать если, личным подсобным хозяйством, в основном, занимаемся, а требуют с нас как с большого.

– Вы про налоги?

– Нет, налоги небольшие. А вот отчеты – в пенсионный фонд, да другие… То одно, то другое. Какие ж отчеты, когда весь день в работе? Да и возможности расширяться у нас тоже нет. Это же надо уметь – ходить по начальству да просить: это дай, с этим помоги. А мы не ходим, не просим. У мужа умения нет, а у меня – времени. Живем как можем.

– Но ведь хоть какая-то помощь от властей вам как многодетной семье должна быть?

– Власть нам помогла однажды – выделили в 2001 году «газель» и бумагу дали, что транспортный налог у нас будет льготный. Ключи от машины и бумажку эту вручал не абы кто, а тогдашний президент. Живи и радуйся! Если уж сам президент вручал, то значит, как в документе написано, так и есть? Ничего подобного! На местах, в районных инстанциях свои порядки. Нет, говорят, для вас никаких льгот. Налог в 4800 рублей для нас – это большие деньги! Мы машину в октябре – ноябре оформили, и сразу же, через месяц, нам прислали бумагу на оплату налога. На следующий год – еще одну. А денег таких не было у нас. И потом, в одной инстанции говорят, что льгота есть, а в другой талдычат, что нет. Год тягались с ними, другой, третий… До судебного пристава дело дошло. Ну что ты будешь делать? Зарезали мы, в конце концов, двух бычков, продали мясо, тем и расплатились. Вот и вся помощь от власти, одна только головная боль.

– Невеселая история.

– А еще сертификат нам за пять и более детей на улучшение жилищных условий дали, и тоже никакого результата. Четвертый год пошел, как и эта бумажка без дела лежит. Мы уже все документы собрали. Нам сказали: сидите, ждите.

– И?

– И все. Сидим. Ждем. Дождемся, наверное, что все дети станут совершеннолетними, и вылетим из этой программы. Старший сын с женой на материнский капитал тут в деревне приобрели старенький домик, его реставрировать надо. Материально мы им не можем помочь, потому что младших еще растить надо. Мы мясо сдаем, но это немного совсем выходит на круг. Так и живем. Пособия детские выручают, конечно, да с хозяйства немного имеем. Живем экономно. Хлеб сами печем, двадцать лет уже не покупаем его.

– А другие продукты?

– На оптовой базе приобретаем. Так дешевле выходит. В основном же все свое у нас – молоко, картошка, мясо. Но шиковать не приходится. С другой стороны, когда свои продукты, дети здоровее будут.