Читаем Мысли сердца полностью

Спасибо всем, с кем ныне дружен,Кто по дорогам жизни рядом кружит.С кем чувствами делюсь и словом «друг»,С кем творчество делю я и досуг.Пусть время так безжалостно бежит,И отнимает силы бренный быт.Мы все же жизнью успеваем насладиться,И есть в ней то, чем можем мы гордиться.Так пусть моих стихов осенних звукиПодольше светят нам в разлукахИ украшают наши встречи…Еще не ночь, друзья, а только вечер…

Не позволяет совесть…

Дни, которые прошли в судьбе моей,Остались четко в памяти, становясь яснейС болью расставанья, обжигая грудь,И радостью – жива в душе их суть!Уйти от них – не просто чувствами скользить,Слова сердечные им вслух произносить…Уйти в печаль не позволяет в беге днейИ совесть мне, и счастье горечи моей… –

Ещё одно последние писанье,

И летопись заканчивается моя


Почти окончен путь…Устала труженика грудь…Душе уж хочетсяСкорее отдохнуть.

Я ужасно боялся ощущения старости. Боялся, что тогда уже не смогу делать все то, что хочу.

Завтра мне будет 80. И теперь вижу, что мне вовсе не хочется осуществлять многие прошлые желания. То, чего ты не мог получить в молодости, тебе уже не нужно – это несомненное утешение… Старость – это когда знаешь почти все ответы, но никто не спрашивает. Потому, наверно, и рождаются мои «сонеты».

Как в арыке вода, пробегает жизнь.Слышу шёпот тревожных дум – оглянись:Дней осталось немного, как ни ершись, –Уж не ты ль, как арык, утекаешь вниз?..Жизнь уходит, а я душой не остыл.Мне завыть или скулить от тоски?Но я всё ж человек: чувства – в тиски,И шагать буду до последней черты.Осень – время осознавать итог.Не держу в душе печалей, тревог,Смысл ищу я в пройденного следах,Люди мне вспоминаются, города…За окном предзимье уже царит:Там деревья мёрзнут в лихих ветрах,Океан волнами людям грозит…Но меня не терзает предзимний страх…

И ещё я заметил, что к старости недостатки ума становятся все заметнее, как и недостатки внешности. Тем не менее, есть много творческих людей, которые создали свои лучшие произведения в возрасте старше 70 лет. Тициан например, написал самые захватывающие картины почти в 100 лет. Верди, Рихард Штраус, Бернар Шоу, Микеланжило, Леонард Давинча творили до 80 и более. Думаю, судя по себе, причина в том, что в этом преклонном возрасте человек все глубже погружается во внутренний мир, в то время как способность восприятия того, что происходит во внешнем мире, ослабевает.

Под ритмы размышлений разных.В киборд стучит рука, спеша.И в созиданье мыслей важныхЕсть дирижер – моя душа…

Прощальная

Вот жизнь моя неспешно уж кончается,В пространстве мира как бы растворяется,Но хочется задуманное завершитьПокуда не стара душа, хочу я жить.Затем уйду со стаей туч, бегущих в беспорядке,И с гор журчащим ручейкомвольюсь я в грядки…Задует ветерок с высоких гор,И вспомнишь вдруг ты мой привычный взор –Так, скромно, я тебе являться буду,Тебе одной, а не иному люду…Но коль забрезжит перед тобой любовь,Исчезну тут же я, не появляясь вновь.

Немного об авторе – Эдуарде Аминове

Иммануэле – на иврите – «С нами Б-г»

Перейти на страницу:

Похожие книги

Монстры
Монстры

«Монстры» продолжают «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007). В этот том включены произведения Пригова, представляющие его оригинальный «теологический проект». Теология Пригова, в равной мере пародийно-комическая и серьезная, предполагает процесс обретения универсального равновесия путем упразднения различий между трансцендентным и повседневным, божественным и дьявольским, человеческим и звериным. Центральной категорией в этом проекте стала категория чудовищного, возникающая в результате совмещения метафизически противоположных состояний. Воплощенная в мотиве монстра, эта тема объединяет различные направления приговских художественно-философских экспериментов: от поэтических изысканий в области «новой антропологии» до «апофатической катафатики» (приговской версии негативного богословия), от размышлений о метафизике творчества до описания монстров истории и властной идеологии, от «Тараканомахии», квазиэпического описания домашней войны с тараканами, до самого крупного и самого сложного прозаического произведения Пригова – романа «Ренат и Дракон». Как и другие тома собрания, «Монстры» включают не только известные читателю, но не публиковавшиеся ранее произведения Пригова, сохранившиеся в домашнем архиве. Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия