За кадром: 64-летний Морис Дадар (Франция) действует тем же простым, но радикальным способом. Прибывшая комиссия экспертов, как мы видим, либо намерена провести тестирование, либо заподозрила что-то неладное на предварительном этапе подготовки. Но мы уверены, что, когда все недоразумения будут разрешены, прекрасный Дадар с честью завершит затеянное.

В кадре: В заключение мы и Минздрав предупреждаем, что все это чрезвычайно вредно для здоровья.

Кандидат Противвсех

2000-е

Кандидат Противвсех родился в незапамятные времена.

Его многовековой социально-трудовой путь начался от тех эпох, когда он был выразителем чаяний людей, не могущих открыто выразить свои электоральные, людские и метафизические предпочтения.

И в наше время он, пожалуй, является единственным представителем интересов наиболее нравственно и социально чувствительного и сознательного избирателя.

Голосуйте за нашего кандидата!

Он является единственным выразителем ваших, пусть даже еще неосознанных вами самими, чаяний!

Он всегда с вами!

Два проекта для ТВ-галереи

2000-е

Степени прозрачности

Идеологической основой проекта является гносеологическая и эпистемологическая проблема прозрачности, вернее, непрозрачности мира и знания. То есть кажущаяся ясность и окончательность последнего открытия опровергается последующими, череда которых практически бесконечна. Метафорами этого феномена может служить как бы прозрачность каждого из дней жизни, складывающихся в трудноразличимую даль прошедшего, минувшего. Или более материальный пример — прозрачный воздух в своей толще образует абсолютно непроницаемый для взгляда синий свод небес. В истории человеческих попыток преодолеть дурную бесконечность подобной ситуации были явлены многочисленные верования и учения по достижению окончательной и нередуцируемой истины эзотерическим путем.

Практически же проект является собой видеоакцию — съемку перелистывания страниц трех прозрачных книг. Они сделаны из листов прозрачного пластика, каждый из которых в отдельности вроде бы достаточно прозрачен. Но в сумме они составляют абсолютно непрозрачный блок. На экране перелистывающие руки как бы снимают тонкие слои прозрачности. И постепенно сквозь толщу пластиковых листов начинает смутно проявляться, прорисовываться некое изображение, которое в самом конце обнажается абсолютно. Во всех трех книгах — это белые, как бы горящие буквы на темном фоне (черное — знак тайны, сокрытого, белое — энергия, свет). образующие слова Будда, Дао. После паузы начинается обратный путь, аналогичный обратному пути просвещенных, достигших истины и возвращающихся просвещенными в наш смутный мир. Фон, на котором происходит акция листания, представляет собой узорчатую поверхность. Во время открытия книги с обеих ее сторон прозрачные листы постепенно закрывают узорчатую поверхность, вроде бы удаляя реальный мир. В обратном листании поверхность стола опять проявляется параллельно с сокрытием внутреннего рисунка книги.

Понятно, что вполне четкие членения акции, являемой на трех экранах, не предоставляют трудности к зацикливанию сюжета, делая последовательное его развертывание и свертывание почти бесконечным.

Фонограмма представляет собой негромкое проборматывание номеров страниц: 1. 2, 3, 4 и т. д. При несовпадении ритмов листания, фонограмма постепенно сливается в сплошное шелестение.

Три ничто

Видеоинсталляция представляет собой три телевизора на трех тумбах. По каждому из них транслируется какая-то программа телевидения. Телевизор закрывается черной тканью, спускающейся с него, вертикально падающей на пол и покрывающей часть пространства перед телевизором. Ткань достаточна широка, чтобы закрыть весь экран, оставляя небольшие узкие щелки, в которых видно только какое-то светлое мелькание. На отрезке черной ткани, покрывающей пол перед телевизором, на самом ее конце стоит стул. На телевизоре находится зеркало. Свет в экспозиционном помещении неяркий.

Сразу бросаются в глаза определенные магические коннотации. Это и естественно. Все элементы композиции направлены именно на создание подобной ситуации, вовлекая в нее и в то же время пытаясь деконструировать магические амбиции современных массмедиа и искусства, пытающихся стать новой религией.

Закрытый мелькающий телевизионный экран, являет как бы жизнь больше жизни, типа индуистской Майи — миражности реального мира. Черное — символ тайны, Ничто, перекрывает экран, вычеркивает его из мира инсталляции. Эта слабая миражная жизнь, правда, не оставляет попыток снова пробиться в мир и подать голос (фонограмма присутствует все время функционирования инсталляции). Стул предназначен для медитирующих и созерцающих, <в> зеркале в результате находящих самих себя, — тяжесть, это и есть путь к самим себе.

Философские диалоги

2000-е