Так вот, со временем стало ясно что художник важнее и первичнее картины. Тогда-то, в начале века, и появились первые перформансы, иначе, некие действа, когда автор предъявлял культурному сообществу себя как некое особое ценное существо, особо ведущее себя, и картины могли быть просто частным случаем этого поведения и часто включались в это представление. Заметим, что утвердился и расцвел перформанс в пределах именно изобразительного искусства, хотя вроде бы по внешним признакам он скорее походит на театральное представление и шоу (кстати, они, шоу, впоследствии многое переняли из практики художников-перформеров). Именно в пределах изобразительного искусства, где традиционно господствовали солидные, многотрудные предметы из камня, железа, многих слоев краски на полотне в роскошных тяжелых рамах, этот контраст с чистым, бескачественным, почти не оставляющим следа (особенно до изобретения и повсеместного распространения видео) поведением и был наиболее явен, актуален и, конечно, шокирующ. Естественно, что жанр перформанса весьма разнообразен и вписывается в самые различные стили и направления, способы его описания, прослеживания исторических корней, закономерностей, задач и целеполаганий. Барочные, как оперы, многолюдные, кровавые перформансы австрийца Ницше с огромным количеством порезанных коров, инсценированные в старинном замке при мерцающем ночном освещении весьма отличаются от строгих, минималистичных, молчаливых перформансов Марины Абрамович, сидевшей неподвижной обнаженной на выставке в течение всего экспозиционного времени (для этого она специально около года изучала технику длительного неподвижного сидения в Индии у йогов). Перформансы московской группы «Коллективные действия» с выездами за город на огромное заснеженное поле и с обращением к буддийским магическим символам и знакам для последующего описания своей деятельности весьма отличались от социальных акций немца Йозефа Бойса или игровых соц-артистских представлений группы «Мухоморы». Можно без всяких дополнительных умствований (а можно, если есть желание и необходимость, и с ними — тоже незазорно) просто смотреть, забавляться, наслаждаться и удивляться перформансам как особого рода театрализации жизненного поведения, где важно, что люди — не актеры. Важно, что они не играют кого-то там, но просто являют себя. То есть если представить, что некий токарь точит свою обычную деталь на своем обычном станке с огромным количеством блестящих и переливающихся металлических стружек, но при этом вынесенный на сцену или в центр выставочного зала и окруженный глазеющими людьми, ждущими от него не совершенной детали, а именно точного и неприукрашенного действия, то, в общем-то, через это, даже через описание этого, можно понять смысл и некую принципиальную атмосферу подобного действия, называемого перформансом.

Оценки по поведению

1990-е

Что я, собственно, хотел сказать? Я, собственно, ничего не хотел сказать. С этого и начнем. Это и запомним на случай возможного упрека: А что ты этим хотел сказать? — А я ничего, собственно, не хотел сказать! Из этого впрямую следует и второе: А при чем тут, собственно, перформанс? — Какой перформанс? — Так ведь у нас речь идет о перформансе! — Аааа, а я думал это все просто так!

Вот так.

Так вот.

Для начала все-таки хотелось бы обратить ваше внимание на весьма уже привычное и посему не акцентируемое, но, по сути дела, в общем-то неправильное (подчеркну: неправильное! неправильное! неправильное!), даже невозможное обстояние дел. Хотя, конечно, как говорится в босяцком спoрте: заиграно. А дело-то в том, что перформанс, о котором так много говорят средства массовой информации (иногда даже не употребляя этот термин, не понимая даже, что говорят именно об этом, просто описывая сценки нынешней политической и социальной жизни), перформанс объявился ведь и до сих пор функционирует по преимуществу (во всяком случае, как акцентированно знаковое поведение) в пределах изобразительного искусства, в практике художников. В нашем случае (я имею в виду мой конкретный и достаточно исследовательски-неряшливый случай) для простоты и быстроты тоже не станем различать три перформансные разновидности — хэпенинг, перформанс собственно и акция. Они объединены в нашем рассуждении важным нам явлением, манифестированием общих неконвенциональных, в пределах традиционного функционирования и понимания изобразительного искусства, способов выхода как бы за пределы этого вида художественной деятельности.

Дальше следуют вполне привычные в моих, как живых, так и бумагописных, устах заявления монотонно-наукообразные, самоопределительно-идеологизированные и довольно-таки радикально-бескачественные. Но это простительно, простительно. Непростительно? А? Простительно? Вот я и говорю, что простительно.