Читаем Мыс Иерихон полностью

Он затих. Я крепче обняла его рукой.

— Боже мой, Пи-Джей, ты видел, как Шон зовет Бриттани в спальню, чтобы убить ее?

— Это не моя вина.

Очередная волна подняла нас.

— Почему ты так считаешь?

Мы снова опустились в низину. Стало в два раза холоднее, чем какое-то мгновение до этого.

— Что сказала Синса?

Взгляд у него был отсутствующим, но, казалось, он пытался вспомнить.

— Синса сказала: «Шон сделает остальное».

— Что, Пи-Джей?

Он открыл рот и, похоже, ждал, когда сможет заговорить.

— Я всего лишь привел Бриттани на вечеринку.

В лицо хлестала вода. Он захлебнулся и пошел на дно. Потом вынырнул на поверхность, издавая булькающие звуки, но все еще не кашляя.

— Синса сказала, чтобы ты привел Бриттани на вечеринку, а дальнейшим займется Шон? — переспросила я, скрежеща зубами.

Он не отвечал. Я ущипнула его.

— Ты знал, что Шон собирался убить ее?

— Нет, только то, что он собирался попугать ее, — ответил Пи-Джей упавшим голосом. — Его подружка…

Я была шокирована и испытывала отвращение. Но предаваться размышлениям по этому поводу было некогда. Голова Пи-Джея откинулась назад, и его подбородок соскользнул с моей руки. Я крепко ухватила его, ударила ногой и опять обняла. Он едва дышал. Лицо побледнело, а взгляд стал отсутствующим.

— Пи-Джей, нельзя засыпать. — Если он потеряет сознание, все будет кончено. — Патрик Джон Блэкберн. Проснись, осел несчастный!

И я укусила его за ухо.

Пи-Джей широко раскрыл рот.

— Ой!

Сделав глубокий вдох, я стала отчаянно грести против ветра. Нужно было во что бы то ни стало добраться до площадки. Нас стало поднимать к гребню волны. Я держала Пи-Джея, чувствуя, как океан все выше и выше возносит нас, и ожидая, когда мы перевалим за вершину волны.

А потом почувствовала, что волна тянет нас обратно. Она должна была вот-вот разбиться и вынести нас на берег. Я повернула голову и посмотрела.

И в этот момент меня ударило об одну из свай пирса прямо лбом, так что у меня искры посыпались из глаз. Пи-Джей оторвался от меня. Голову накрыло водой, и я поняла, во что она превратилась, — в черное крыло, прорезающее ночную тьму и делящее наши жизни на две части.

Чья-то рука взяла меня за шиворот и вытащила на поверхность.

— Эван.

Я безвольно повисла. Мимо моих глаз пробегали звезды подобно искрам, зажженным черным крылом. Рука крепко держала меня и не давала волнам утянуть меня.

— Работай ногами.

Я заработала ногами. Джесси подтянул меня к себе.

Одной рукой он держался за сваю, а другой — за меня, подтягивая к себе.

— Хватайся за что-нибудь.

Я ухватилась за сваю. Пыталась заговорить, произнести его имя, но у меня ничего не получалось.

Мои глаза наполнились слезами.

— Пи-Джей.

— Я вижу его.

Он скользнул прочь в темень под пирсом. Мимо пробежала волна и отдалась эхом от деревянного покрытия над нами. После этого послышался еще один звук. По доскам настила медленно ехал «сузуки», прямо над нашими головами. Я держалась за сваю. Тридцать секунд спустя Джесси приплыл обратно, держа Пи-Джея. Греб Джесси сильно, но чувствовалось, что он уже устает. По лицу было видно, что он напряжен. Пи-Джей, похоже, был без сознания.

— Так это ты тогда спрыгнул с пирса, — сказала я.

— Извини, что я так задержался.

— Просто не верится, что это ты обнаружил нас.

— Эван, твои трусики видны из космоса.

Над нашими головами прогрохотал мотоцикл. Джесси продолжал держать голову Пи-Джея над водой.

— Я плыла по направлению к площадке.

— Нам этого делать нельзя.

— Почему?

— Ты разве этого не чувствуешь?

И я почувствовала запах нефти. Либо Шон, либо Мерфи прострелили трубу.

— Но нефть не загорелась.

— Пока. — Накатившая волна наполнила рот Джесси водой. Он сплюнул. — Однако если нефть вытекает, то могут образовываться пары, и тогда возгорание неизбежно. Оно может начаться либо от какой-нибудь искры, либо от большой температуры.

Например, от такой, какую излучают выхлопные газы мотоцикла.

— Нам нужно плыть к берегу, — сказал Джесси.

Какое-то мгновение я чувствовала, как над нами опять начало кружить черное крыло. Должен же быть какой-то другой выход.

— Мы это сможем сделать, но тебе придется помочь мне, — сказал Джесси.

— Как?

— То, как я работаю ногами, ничего не стоит. Сними с меня ботинки.

Пиджак и сорочку он уже снял. К тому времени, когда я расшнуровала его ботинки, меня начало беспокоить то, что Пи-Джей набрал еще больше воды. Но Джесси не оставлял без внимания Пи-Джея, обходя вопрос о том, что тот может утонуть. Запах нефти становился все сильнее.

Я сняла с него ботинки.

— Ну, поплыли, — сказал он.

Мы оттолкнулись от сваи. Шум волн, разбивающихся о берег, казался очень далеким. Джесси, который плыл рядом со мной, удерживал Пи-Джея, греб только одной рукой и смотрел на пирс. «Сузуки» крутился туда и обратно. Нас продолжали искать.

Джесси приблизился к уху Пи-Джея и говорил:

— Мы доплывем туда. Держись.

Нас били порывы ветра. Вокруг моего лица струилась вода.

— Я люблю тебя, Пи-Джей. Борись, не переставай дышать.

Я поплыла быстрее. Позади меня, на пирсе взревел двигатель «сузуки».