Читаем Мыс альбатросов (СИ) полностью

— Ты помешала мне атаковать Поттера!

— Разумеется, помешала, — хмыкнула Гермиона, приблизившись. — Гарри — мой лучший друг.

— Откуда ты знаешь заклинание «Орбис»?

— Ах! Вот оно что! Прочитала в учебнике по чарам.

— Врёшь!

Гермиона нервно рассмеялась и осторожно, не сводя с него палочку, сняла маску Пожирателя смерти. Наконец-то можно от неё избавиться. Она немного повертела уродливый предмет в руках и без сожалений отбросила за пределы досягаемости.

— Даже если и так, почему я должна признаваться?

Регулус завозился, тщетно задёргав путы.

Снова встретившись с ним, она с сожалением отметила, что он по-прежнему имеет власть над её сердцем. Он не помнил её. Он другой человек. Он враг. Она не в силах ему помочь, не в силах переубедить за одну минуту. Не сейчас уж точно. Рон в беде. Тео в опасности… Оставив попытки высвободить руку, Блэк наградил Гермиону обжигающим взглядом и высокомерно скривил красивые губы. На щеке при этом натянулся шрам — тонкая полоска новой, более светлой кожи.

Гермиона наклонилась, переводя дыхание.

— Так что насчёт дементоров? Они тебя не трогают, да? Нет хороших воспоминаний?

— Осторожнее, — шёлковым голосом протянул Блэк. — Не лезь не в своё дело, глупая маггла, иначе никогда не вернёшься ни к Гарри, ни к Оливеру. Кто он, кстати?

— Ревнуешь?

Он поперхнулся от такой наглости. Глаза вспыхнули. Казалось нечестным дразнить его, когда он ничего не помнил, но Гермиона не ощущала себя виноватой. Её тянуло к нему, как магнитом. Надо уходить! Регулус приподнялся ей навстречу, заставив восхититься умением держать себя в патовой ситуации.

— Я знаю имена всех преступников из Ордена Феникса, но вот об Оливере никогда не слышал. Вербуете новых сторонников?

Гермиона улыбнулась, отметив, насколько мало расстояние между ними. Впервые за долгое время.

— О да, нас гораздо, гораздо больше, чем вы думаете. Мы повсюду. Вам следует нас бояться. Трепещите перед Орденом Феникса.

Регулус презрительно фыркнул, обнажив зубы.

— Ты смешна.

Неподалёку что-то хрустнуло, точно ветка под сапогом. Гермиона потеряла бдительность, чем Блэк тут же воспользовался. Он вцепился в её запястье, выкручивая его в попытке отобрать палочку. Глаза метнулись в сторону, откуда пришёл звук. Сейчас он откроет рот, и всё будет кончено.

Прежде чем он смог всё испортить, Гермиона резко наклонилась, накрыв губы Регулуса своими. Она ожидала чего угодно, кроме того, что он ответит на поцелуй, откликнется немедленно и пылко, как будто помнил, как будто нуждался в ней, как будто… любил? Его свободная рука сразу же обхватила шею Гермионы, скользя на затылок, с остервенением зарываясь в волосы. Почти до боли. Среди нахлынувших чувств она отчаянно попыталась вспомнить, как дышать. Гермиона прекрасно понимала, что промедление будет стоить ей головы. Нельзя здесь оставаться. Нельзя. Бежать! Уносить ноги! Нельзя наслаждаться объятиями того, кто хочет её убить.

Регулус притянул Гермиону ближе, чтобы уже самому завладеть её губами, не оставляя шанса отстраниться. Она ахнула ему в рот, когда он переместил руку на изгиб её талии, вынуждая придвинуться, пока попросту не потерял терпение. Не колеблясь, Блэк бесстыдно перетащил Гермиону себе на колени. Поцелуй стал яростнее, глубже. Её пальцы вцепились в плечи Регулуса, словно жизнь зависела от него, словно это их последнее прикосновение. Гермиона растворилась в ощущениях, напрочь забыв о холоде, снеге и ветре, войне и врагах за спиной. Все эти вещи ничего не значили, важно стало лишь то, что его губы были горячими, а её сердце сладко пело, желая быть ещё ближе к нему.

Гермиона сразу заметила, когда ладонь Блэка исчезла со спины. Он напрягся.

«Подлец!»

Грейнджер отпрянула, с силой оттолкнув Регулуса к стволу дерева, и схватила за рукав. Он намок от снега, в котором Блэк только что вслепую искал обронённое оружие.

Гермиона приставила палочку к его шее и надавила на яремную вену, вынудив Регулуса запрокинуть голову. Она до сих пор сидела у него на коленях, а он рвано дышал и потрясённо смотрел на неё потемневшими глазами.

— Любопытный отвлекающий манёвр, — как можно более непринуждённо заметила Гермиона, отодвинувшись. Мысли метались, а от кипящего в крови адреналина её мелко трясло. — Весьма находчиво.

— А ты вообразила невесть что? — хрипло произнёс Регулус. — Думаешь, я без причины пожелаю дотронуться до тебя, твоей грязной кожи и твоих… — его взгляд упал на её губы и вновь метнулся вверх. — …волос. Это было… было…

— Незабываемо?

— Омерзительно!

— Так омерзительно, что незабываемо, — издевалась Гермиона.

— Замолчи!

— Какие жертвы, — произнесла она, поднявшись. — Акцио!

Палочка Регулуса прилетала ей в руку. Жёсткая. Камень на рукоятке был совсем холодным, а щёки Гермионы горели.

— Будем считать, что я цинично воспользовалась пленным. Это тебя утешит?

— Ведьма, — прорычал Регулус.

— Комплимент? Мне? Пару минут назад я была всего лишь глупой магглой.

Гермиона прошептала заклинание, укутав палочку Регулуса в ледяную корку, и бросила ему.

— Отогрей её, пока сам не превратился в сосульку. Не хочу, чтобы до тебя добрались акромантулы или Богги Глот.