Читаем Мы все в этом мире пришельцы! полностью

КОСМИЧЕСКАЯ РУЛЕТКА

Вот и снова весна – весна 1992 года.

Целый месяц прошел после бесславного возвращения из Звездного городка. Все, что осталось от трехлетней кампании запуска в космос представителя Союза журналистов СССР, так это несостоявшаяся гуманитарная программа, шестеро подготовленных космонавтов-исследователей – журналистов (Светлана Омельченко, Валерий Шаров, Юрий Крикун, Валерий Баберлин; Александр Андрюшков и я, Павел Мухортов) и огромный, красный с гербом СССР диплом-удостоверение космонавта от 7 февраля 1992 года. Нет уже СССР, нет Союза журналистов, нет космической комиссии СЖ СССР, нет программы полета в космос гуманитария, нет места в космическом корабле, нет Михаила Горбачева в президентах, устами которого полет был обещан. Сколько перемен за такой короткий период!

И целый месяц я ставил перед собой печатную машинку, собираясь писать книгу об ушедшем времени, я никак не мог начать, спрашивая себя: “А о чем твой рассказ будет? И не находя ответа, иронизировал: “Да ни о чем!” За этой проблемой издымилась ни одна пачка сигарет. И, в конце концов, поняв, что первый ответ самому себе оказался самым верным, принялся за дело.

Это будет рассказ о том, из чего складывается подготовка космонавта. Обобщать, конечно, на всех астронавтов повествование нельзя, это только наш журналистский путь, хотя в деталях он сходен с подготовкой и жизнью профессионалов. Чуть меньше будет написано о Звездном городке и жизни космонавтов, еще меньше о чрезвычайных происшествиях на орбите и на Земле, еще меньше о всяких забавных “космических” казусах, совсем немного о самой космонавтике и ее проблемах, и уж совсем мало будет названо истинных имен в некоторых щепетильных историях. В общем, далее будет самый настоящий ералаш из отношений между конкурентами на космический полет, из судеб слетавших и неслетавших космонавтов, из тренировок, впечатлений и собственных мнений.

А вообще это был уже “второй крестовый поход” журналистов на империю космических ведомств и ее главного монополиста НПО “Энергия”. Осенью 1965 года Сергей Павлович Королев разрешил пройти медицинский отбор в отряд космонавтов Ярославу Голованову – спецкору “Комсомолки”, Юрию Летунову – корреспонденту Всесоюзного радио, Михаилу Реброву – журналисту. “Красной звезды”, Но неожиданная смерть главного конструктора отменила пассажирский полет.

Спустя четверть века журналисты попытались взять реванш. Поводом послужил контракт между Главкосмосом и японской телекомпанией Ти-би-эс. Еще не были отобраны Тоехиро Акияма и Риоко Кикути, а Союз журналистов срочно создал космическую комиссию и объявил о конкурсе среди корреспондентов, желающих попасть на станцию “МИР”. Впервые в стране появилась возможность отобрать будущих космонавтов на основе общенационального конкурса. Объявление появилось в центральных газетах 5 апреля 1989 года.

Написал конкурсную работу и я. Впрочем, никакой работой это не было: на одном листочке, пытаясь ответить на вопрос, почему хочешь лететь в космос, я “нацарапал” о желании понять, за что получают космонавты “героев”, и не опаснее ли летать пассажирам нашего “Аэрофлота”?! (Не смейтесь, мир космонавтики был совершенно мне не ведом, и не только мне, поэтому я был вправе задать любой вопрос). Отношение мое было к этой акции «спустярукавным», никаких перспектив и надежд не строил, прекрасно понимая, что кандидаты давно уже отобраны из нужных людей (надо же было так ошибаться), прикинув, сколько заявлений посыпется со всей страны (в своих расчетах я тоже ошибся: пришло чуть более тысячи конкурсных работ, а я думал, будут десятки тысяч, математически вычисляя свой шанс), и осознавая, что даже в самом невероятном случае – победи в конкурсе, – анкетные данные меня завалят. И о своем послании я забыл.

Да не гадайте об этих таинственных моментах прошлого, которые, по моему мнению, перечеркивали космическую стезю. Сейчас расскажу сам.

Не скрою, глядя на выступающих с экрана телевизора космонавтов, в груди что-то скручивалось и сжимало сердце. Очевидно, это была заложенная в генах человека непреодолимая тяга к тайнам и опасностям, ко всему загадочному, так как идентичные ощущения вызывали картины из жизни океанологов -глубоководников, спелеологов или, например, кадры из фильма “Ошибка резидента”. Но космос казался самым загадочным. Тем более, рос я в семье летчика, и другого пути, как военная авиация для себя не видел. Конечно, с не скромной надеждой, что смогу перебраться в отряд космонавтов.