Читаем Мы вернемся полностью

   В 1932 году был полностью оккупирован весь северо-восточный Китай. Таким образом, японцы отторгли Манчжурию от Китая и образовали марионеточное государство Маньчжоу-го. Свежеиспеченную страна объявили правопреемницей Китая, как совладелицу КВЖД. Не долго думая, японцы стали диктовать свои условия советскому руководству дороги, и если оно артачилось, просто захватывали станции, паровозы, мастерские... Поспорить, стать в "позу", как в диалоге со слабым Китаем, и ввести войска, как в 1929 году, СССР не мог. Война с мощной Японией была самоубийственна для страны, где продолжалась борьба за власть между внутрипартийными группировками, начались глобальные эксперименты по коллективизации и индустриализации. Японцы неуклонно и методично подталкивали советское руководство к продаже своей доли участия в КВЖД Маньжоу-го, то есть фактически Японии. Почти два года шел упорный торг...

  А что обыватель? Как ни странно для рядовых русских харбинцев эти первые годы японского владычества стали куда более спокойными, чем все предыдущее время "троевластия", хотя, конечно, были они далеко не столь сытные. Ведь японцы установили строгий, регламентированный порядок и никаким "варнакам-мазурикам", ни русскому хулиганью, ни китайским хунхузам разгуляться не позволяли, от чего в былые годы обыватель очень страдал. Например, в конце двадцатых - начале тридцатых годов мирный народ особенно сильно "доставали" хунхузы, специализирующиеся на похищениях людей с последующим требованием выкупа за них, или промышлявшая тем же ремеслом банда некоего Корнилова. Таким образом, жизнь русской диаспоры в Харбине катилась по прежней "накатанной" колее. Для русского обывателя-интеллигента, например, гастроли известного артиста были куда значимее политических и экономических перипетий. И в процессе этого, в меру ухабистого, но сглаживаемого различными житейскими "рессорами" пути, на Решетниковых, наконец, снизошла Божья благодать - Полина забеременела. Случилось это во второй половине 1933 года и все, что творилось вне их семьи, супругов уже особо не занимало. Беременность проходила нормально, и в апреле 1934 года Полина благополучно разрешилась девочкой, которую назвали Олей...

  Советская часть русской диаспоры в Маньчжурии до нашествия японцев надеялась переждать трудные времена, наступившие на Родине, в Маньчжурии. К тому же советское руководство пошло по стопам царского правительства и организовало относительно неплохие условия работы и жизни на КВЖД, опять же значительно лучшие, чем в самом СССР. В результате, в первую очередь среди местных рабочих и служащих стали преобладать сильные просоветские настроения, побудившие многих принять советское гражданство. К началу 30-х годов количество советских граждан в Маньчжурии превысило число эмигрантов без гражданства. Но не менее ста тысяч человек предпочитали быть именно таковыми, несмотря на то, что с каждым годом процент "белых" влачивших довольно жалкое существование увеличивался. Даже те, кто имел средства в двадцатые годы, либо их проживали, либо разорялись из-за неудачных вложений. Все большее количество эмигрантов опускали руки, сталкиваясь с бесперспективностью жизни. Далеко не все могли уехать в Америку или Австралию, не говоря уж о Европе. Для въезда в те страны необходимо было преодолеть определенный "имущественный барьер". Например, при въезде даже в небогатую Мексику требовалось иметь с собой не менее двухсот долларов наличности на человека, а в Канаду аж пятьсот. Для многих обнищавших к середине тридцатых годов русских эмигрантов этот "барьер" стал непреодолимым. Потому вернуться в Россию, то есть в СССР, казалось выходом из тупика. Особенно подверженная колебаниям интеллигенция буквально "жила на чемоданах". И, в то же время, немало даже обладателей советских паспортов опасались возвращения в СССР, так как харбинские "белые" газеты постоянно печатали информацию о тяжелой жизни в СССР, о раскулачивании и голоде начала 30-х годов... Имел место и некий парадокс. В то время как советская пропагандистская машина призывала под знамена коммунизма все новых приверженцев, советская административная верхушка КВЖД, работники консульства, торгпредства, не упускали возможности насладиться чисто буржуазным бытом, имевшим место в Харбине: роскошные особняки с прислугой, яхты, рестораны, дорогие магазины, ателье...