Читаем Мы умели верить полностью

К кассе подошел человек, собираясь купить стопку книг в мягких обложках, так что они отошли в сторону, углубившись в магазин. Серж взял фото, держа за края.

– Должно быть, она скучает по тебе.

Фиона не знала, что на это сказать.

– Ты останешься на выставку Ричарда, так ведь? – сказал Серж. – Друзья так много значат для него.

– Я постараюсь.

– Нет, нет, обещай!

Серж улыбнулся такой внезапно ослепительной улыбкой, которая, должно быть, позволяла ему легко вальсировать по жизни, требуя чего угодно.

– Думаю, к тому времени я вам изрядно надоем.

– Тогда мы тебя выгоним и поселим в отель! Обещай.

– Окей, – сказала Фиона, – обещаю.

Она сомневалась, что сдержит обещание, но оно далось ей легко. Еще девять дней вдали от комиссионного магазина это, конечно, очень долго, но за девять дней она либо найдет Клэр, либо будет продолжать искать – и сможет ли она вернуться домой в любом из этих случаев?

Перед тем, как уйти, Фиона захватила с полки книжку на английском об истории Парижа, просто чтобы не уходить с пустыми руками, чувствуя спиной, как ее жалеют. Усатый продавец увлеченно втолковывал посетителю про американские DVD-плееры. Что-то о кадрах в секунду.

– Американцам вообще все равно! – сказал он. – Вот поэтому-то я и переехал в Париж.

Он вскинул руки.

Фиона сдержала смех. Неужели это правда? Что кто-то может сменить страну вот так запросто? Все ее знакомые, покинувшие Америку, имели на то веские причины: работа, любовь, политика. Или ради учебы, как Нора. Клэр и Курт бежали от «Совместной осанны», хотя Фиона не исключала возможности, что Клэр могла убегать от нее, от какой-то субъективной детской травмы. Но что, если это было ничем иным, как спонтанным капризом? Сперва коммуна, затем Париж, а дальше овцеферма в Болгарии? Что, если Фиона просто не сумела, учитывая, насколько рассеянна она была в первые годы после рождения Клэр, привить ей достаточно крепкую связь с реальностью?

Продавец взглянул на цену. Три евро. Он сказал, что дарит ей книгу.

Когда ранним вечером они вернулись к Ричарду, съемки уже начались.

Трудно было понять, что там происходит; люди столпились, словно на параде. Дальше по улице склонился кран, и огромные прожектора на треногах лили свет.

Фиона оставила Сержа и протиснулась – одно из преимуществ низкого роста: никто не переживает, что ты закрываешь ему вид – и вскоре она была в первом ряду, держа руки на деревянном барьере.

Съемки шли через квартал, на углу, перед малиновым фасадом ресторана, но ближе толпу не подпускали. Фиона разглядела кучу стульев, и лестниц, и людей – и женщину, говорившую с мужчиной перед рестораном. Он обнял ее, и она ушла. Через несколько шагов она остановилась и вернулась, после чего они повторили все это. Каждый раз перед ней бежали двое мужчин, держа белые отражающие щиты. Следом ехала камера на колесиках.

– Я знаю, кто этот парень, – прошептала по-английски женщина рядом с Фионой, – как же его, Дермотт Макдермотт. Но о ней впервые слышу.

Мужчина, с которым она была, громко рассмеялся.

– Дермотт Макдермотт. Обожаю.

Мимо спешно прошла охрана.

– У нас будут неприятности, – прошептала женщина.

Вообще-то отовсюду доносилось тихое бормотание, которое, конечно же, заглушат, если оно попадет в фильм.

Фиона рассматривала толпу по другую сторону улицы. Никого, похожего на Клэр. Никого с маленькой девочкой. Никого, похожего на Курта. Но толпа постоянно двигалась.

Перед тем, как бросить колледж, Клэр говорила об изучении массовых коммуникаций. В средней школе она ходила по субботам в «Музыкальную шкатулку» и просиживала там три фильма подряд. Под конец выпускного класса у нее появился парень, который хотел быть сценаристом, и Клэр намеревалась снимать фильмы. Фионе тот парень совсем не понравился – длинные ногти, бегающий взгляд – хотя с годами он бы, конечно, взялся за ум! Насколько лучшим вариантом он мог оказаться по сравнению с Куртом Пирсом.

На момент, когда Курт вошел в магазин Фионы и сказал ей, что собирается заняться помощью голодающим в городе и им не помешает держать связь, она уже несколько лет не общалась ни с ним, ни с Сесилией. После этого он периодически приглашал ее на разные мероприятия, хотя соглашалась она нечасто. И она понятия не имела, что все это время он боролся с наркозависимостью и крал деньги у Сесилии, и даже у некоторых благотворительных организаций, с которыми так самозабвенно работал. Она не знала, что Сесилия дала ему последний шанс, а потом еще один, прежде чем полностью отказалась от него. Все это открылось только после того, как она познакомила его с дочерью, после того, как он испоганил ей жизнь.