Читаем Мы умели верить полностью

Фиона не стала выкладывать всего этого Арно, но рассказала ему о своей поездке в Болдер в 2011 году. Стояла зима, Клэр уже несколько месяцев не возвращалась к учебе, и Фиона, оглядываясь на то время, ругала себя, что тянула так долго. Но тогда это казалось ей правильным – дать Клэр почувствовать себя свободной. Дэмиан в то время жил в Портленде, и она разговаривала с ним, только когда возникали проблемы с Клэр. В тот раз они дошли до разговора только в январе – о том, что никто из них давно не видел от дочери ни строчки, что Клэр обналичила чек, который Дэмиан со своей новой женой послали ей на Рождество, но не написала ему ни слова благодарности. Переживая в одиночку, Фиона могла утешать себя, что Клэр просто такая, что надо дать ей время и она сама поймет, что без учебы никуда. Но, слушая, как Дэмиан, который никогда не был склонен к панике, говорит, что ему это не нравится, что здесь что-то не так, она вдруг ощутила, что здесь действительно что-то не так. Фиона вылетела на следующей неделе. Она арендовала машину в Денвере и выехала из Болдера, ориентируясь по GPS.

Очевидно, она заехала не туда. Это было не ранчо. Узкая, ухабистая дорога, шедшая зигзагами через лес, привела ее в какой-то зачуханный палаточный лагерь: вагончики и хижины вокруг обветшалого желтого дома, и никакого озера или другой природной достопримечательности, которая могла бы объяснить стечение такого количества людей.

Фионе захотелось уехать, изучить этот район по хорошей карте, выяснить, где на самом деле находится это ранчо, но она не могла уехать, не постучав в дверь, не убедившись, что ее дочь не держат здесь насильно. Она позвонила Дэмиану, чтобы иметь свидетеля на случай, если произойдет что-то ужасное, и – с ним на линии, прижав телефон к груди – приблизилась к двери.

– Мужчина, открывший дверь, – рассказывала она теперь Арно, – он выглядел, как у них принято. Я тогда не знала этого. Борода, длинные волосы, деревянные башмаки. Они во многом похожи на хиппи, особенно мужчины, – Фиона отметила, что мужчины смотрелись лучше бедных женщин, ходивших в длинных платьях с рукавами и без макияжа. – Так что, когда выяснилось, что Клэр там, когда они подозвали ее к двери, я так и подумала, что это коммуна хиппи. Полагаю, таких коммун сейчас уже нет.

Она рассказала Арно, как Клэр при виде ее попятилась, потом подошла и обняла ее так, как обнимают своего бывшего при случайной встрече – и когда у обоих уже новые партнеры. Дэмиан все еще был на связи, но Фиона не могла остановиться и рассказать ему обо всем. Клэр схватила пальто и вышла поговорить с ней на дороге, и вскоре к ней подошел Курт и стоял рядом, как телохранитель.

– Он казался таким собственником, – сказала она, – держал руку у нее на спине.

Как Фиона могла забыть, какой он высокий? Она поразилась этому, когда первый раз увидела его подростком, возвышавшимся над своей матерью. В нем, наверное, было шесть с половиной футов[46], а теперь у него появилось брюшко. Лицо его загорело и обветрилось, а светлые волосы рассыпались по плечам.

– Они не стали врать о том, что это за место. Они сказали, это особое сообщество, под названием «Совместная осанна», так что… ну, сразу понятно, это не просто экологическая ферма, да?

Фиона не помнила подробно тот разговор. Она была смущена и расстроена, и, хотя она расспрашивала их о людях, с которыми они живут, больше чем их ответы, ее волновало, как Клэр держится: ее тупой взгляд и дергавшаяся ступня. Она помнила, как сказала, запинаясь: «В Чикаго тоже есть разные церкви». И Курт ответил, качая головой: «Современная христианская церковь – это Вавилонская блудница».

Клэр не ушла с ней, даже не села в машину, чтобы пообедать в городке, не взяла телефон, чтобы поговорить с отцом, и не отходила ни на шаг от Курта Пирса.

Курт сказал: «Вообще-то, это вторжение». Спокойно, словно он был здесь единственным голосом здравого смысла.

А Клэр сказала: «Мам, мы в порядке. Ты не волновалась обо мне в колледже, а мне было там мерзко. Здесь я гораздо счастливее».

«Я волновалась о тебе в колледже. Но там я хотя бы знала, что происходит».

«Нет, не знала».

Фиона могла лишь догадываться, с чем именно Клэр наотрез не соглашалась. С крыльца большого дома на них выжидающе смотрели трое взрослых и ребенок.

Фиона понимала, что бесполезно давить на дочь, принуждать ее к чему-то.

Она сказала: «Я вернусь утром. Привезу пирожков».

«Пожалуйста, не надо».

Когда она приехала на следующий день, дорогу на подходе к лагерю преграждал завал из бревен. На завал опирался человек с хвостом до самой талии, и, когда Фиона подъехала, он покрутил в воздухе пальцем, показывая, чтобы она разворачивалась. И она послушалась его, потому что к ней уже вылетел Дэмиан и в конце концов лучше было вернуться сюда с ним.