Читаем Мы попали сюда не по воле своей полностью

– Второй пилот что-то заподозрил. Но первый пилот настоял, что надо верить приборам. В слепом и ночном полете чувства могут обманывать: – "Нас учили, что в этом случае нужно доверять приборам". И только перед самым крушением, первый пилот, что-то увидел, но было уже поздно. Зафиксирован только рывок штурвала с попыткой вывести из снижения и возглас: – "Этого не может быть!".

– Эту информация будет опубликована?

– Частично. На комиссию явно оказывается давление. Скорее всего будет опубликована версия о технической неисправности. Тем более она не противоречит данным бортовых регистраторов. Вот собственно все.

– Спасибо. Я вам обязан.

– Нет. Я сделал то, что должен был. Если еще что станет известно я с вами свяжусь, а пока удачи вам и… это не должен говорить полицейский, но… эти негодяи не должны жить.

Мужчина встал из-за столика и вышел из кафе. Мы немного еще посидели и тоже поехали обратно в общежитие. Сбросили информацию в Москву. Опять ждем.

Прошло еще два дня. Наконец звонок от Степаныча.

– Сможешь прилететь? Надо обсудить кое-что.

– Сейчас свяжусь со своим руководством и перезвоню.

С директором агентства договорился без труда. Заодно сообщил, что материалы по первому балету готовы и я их передам Григоровичу. Копия выслана в мое агентство в Испании и в FAN.

Связался с Москвой. Вылетаем сегодня. Похоже наши московские знакомцы что-то накопали серьезное.

…

Совет в Филях

Сидим, насколько я понял, дома у Степаныча. Это в районе Филевского парка. Кроме меня и его за столом еще двое молчаливых и каких-то незаметных пожилых мужчин. Степаныч их представил просто как Павел и Николай. Разговор продолжается.

– Мы нашли всех. Как ни странно они ведут себя весьма беззаботно. Похоже, они не думают о том, что ты можешь хоть что-то предпринять. И о письме они тоже не знают. Как мы и думали, это была личная инициатива одного.

В разговор вступает один из незнакомцев – Павел.

– Как только схлынула волна корейского процесса, они начали опять создавать похожую структуру.

– И в этот раз не ограничиваются одной страной. – добавил Николай.

– Так, что ты хочешь делать с этой информацией? Ведь подвести их под судебный процесс ты не сможешь. Даже у себя в Корее, а уж в Штатах или в Японии совершенно невероятно. – Степаныч.

– Детально не продумал. Пока они живы и действуют мои родственники и друзья под ударом. Для меня главное знать, что этих людей уже нет в списках живых. Лишний довод этому – то, что они возобновляют свою деятельность.

– Ты не думал, что это убийство? – Николай.

– Нет. Это приведение в исполнение приговора преступникам. У них на душе смерть не только моих друзей и любимых. В катастрофе погибло более трехсот человек. Кстати характерно, даже тот следователь – полицейский, что раскручивал дело с клубом, тоже согласен с моей точкой зрения.

– Хорошо, что ты это понимаешь. – Павел.

– В общем, для чего мы встретились. Мы можем взять на себя исполнение приговора. Но! Это потребует средств. – Николай.

– Я согласен.

– Тогда вот список счетов и сумм которые необходимо на них перевести. Как только деньги будут переведены, начнется операция. – Николай.

– Как я узнаю о результатах?

– Я могу только процитировать то самое письмо. Следи за СМИ. – Степаныч.

– Могу добавить, что долго ждать не придется. Степаныч поручился за тебя. И мы начали подготовку заранее.

– Все согласовано. Мы пошли. – Николай.

– И спасибо тебе за песни. "Журавли" понятно, но "Группа крови" это для нас. – Павел.

– Живи и пиши.

…

В гостинице я проверил остатки на счетах. Для полного покрытия не хватало средств. Пришлось звонить в Испанию моему юристу и в Корею директору FAN, просить кредит.

Интересно, что ни тот ни другой не стали выяснять зачем и почему. Просто спросили, сколько нужно и когда. Так что этот вопрос мы решили. Не позднее завтрашнего дня деньги будут. Я предупредил Степаныча о небольшой задержке, объяснил с чем связано. Он понял – общая сумма немаленькая.

Кто-то может сказать – как ты мог поверить незнакомым людям просто на слово? Но это хоть какой-то шанс. И зачем мне деньги, если из жизни ушли любимые и друзья. А возможно скоро уйдут и те, кто остался.

Затем связался с Юрием Николаевичем и договорился о встрече.

На следующий день перевел все требуемые суммы.

…

Беседа в репетиционном зале Большого театра.

– Джин! Ну почему у тебя такой финал? Зрители любят счастливые концы сказок.

– Как вы понимаете, мне сейчас не до счастливых концов. Да и в этот сюжет не вписывается такой. Чужой он для этой истории.

– Скорее всего мне придется несколько сократить действие. По времени мы не вписываемся в стандартный спектакль.

– Тут вы постановщик. Вам виднее. В принципе не возражаю.

– Хорошо. С "Лебединым озером" мы вроде решили. Но вот "Иван Грозный"… Есть вопросы.

– Эта вещь окончательно еще не отработана. Но давайте попробуем. Может быть ускорится окончание работы над музыкой.