Читаем Мы перестали видеть Цель полностью

Однако, парадоксально, эта же опасность на время придала западному обществу и некий объединяющий смысл существования: укрепиться и устоять против смертельной угрозы от коммунизма. Никак не сказать, чтобы все её до конца понимали, никак не сказать, чтоб эта твёрдость пронизала на Западе всех едино, — проявилось и немало капитулянтов, легкомысленно разрушавших западное стояние. Но перевес ответственных людей в правительствах сохранил Запад и дал выиграть бои за Берлин, Корею, удержать от гибели Грецию и Португалию. (А были годы, когда вожди коммунизма могли нанести молниеносный удар, скорей всего и не получив в ответ ядерного. Только, пожалуй, гедонизм тех дряхлеющих вождей всё откладывал их замысел, пока президент Рейган не сбил их с дистанции новою, уже невыносимой для них спиралью вооружений.)

И вот, в конце XX века разразился многими моими соотечественниками ожидавшийся, а на Западе для многих неожиданный феномен: коммунизм — саморазвалился от своей исконной безжизненности и от долго накоплявшегося в нём гниения. Развалился — со стремительной быстротой и сразу в дюжине стран. Так и ядерная угроза — отпала сразу вдруг.

И — что же? Пронеслись над миром короткие месяцы радостного облегчения (а у кого — и рыданий о гибели земной Утопии, социалистическом рае на Земле). Пронеслись — а что-то не стало на планете спокойнее, чуть ли не чаще стало, то там, то сям, — вспыхивать, взрываться, стрелять, уже и не наскрести войск ООН для умиротворения.

Да на территории бывшего СССР коммунизм далеко ещё и не кончился. В некоторых республиках сохранились реально и полные формы его, а во всех — и миллионные кадры коммунистов и неумершие корни в сознании и в бытии. Вместе с тем обнажились в народной истерзанности новые жгучие язвы, например — при начинающем диком и не-производственном капитализме — столь отвратительные образцы поведения, разграба национального достояния, каких не знал и Запад, а от этого в неподготовленном, незащищённом населении даже возникла тоска по прежнему «равенству в нищете».

Хотя и рухнул земной идеал социализма-коммунизма, но остались висеть вопросы, на которые он якобы отвечал: бессовестность в использовании социальных преимуществ и непомерная сила денег, часто и направляющих весь ход событий. И если всемирный урок XX века не послужит исцеляющей прививкой — то все пространное красное завихрение может повториться и вновь.

Холодная война окончилась — но проблемы современной жизни обнажились гораздо более сложными, чем они до сих пор укладывались в двух измерениях политической плоскости. Тем ясней обнажился и прежний кризис смысла жизни, прежний духовный вакуум, ещё и углублённый, запущенный за ядерные десятилетия. В эпоху равновесия ядерного страха этот вакуум как-то прикрывался иллюзией кратковременно удавшейся стабильности существования. А теперь ещё требовательней распахнулся прежний неумолимый вопрос: куда же мы движемся?

НА РУБЕЖЕ XXI ВЕКА

И как раз — мы символически подходим к рубежу веков, и даже Тысячелетий: уже неполных 8 лет отделяют нас от этого всеисторического рубежа. (А по нынешней суетливости Новый век объявят нам ещё и на год раньше, не дождясь 2001-го.)

Кому из нас не хочется встретить торжественный рубеж в ликовании и в кипении надежд? Многие так и встречали XX — как век возвышенного разума, и близко не представляя, какие людоедские ужасы ждут нас в нём. Кажется, один только Достоевский, и ещё прежде, прозрел грядущий тоталитаризм.

За XX век не произошло в человечестве наращения нравственности. А вот — уничтожения свершались много массовей, и культура резко упала, и духовность обеднялась. (Хотя, разумеется, и XIX век к тому поработал.) И с чего же нам ждать, что. XXI, да ещё по всем углам начинённый всеми видами первоклассного оружия, окажется для нас благоприятнее?

А ещё же гибель природы. И взрыв земного населения. И грандиозная проблема Третьего мира, всё ещё называемого так, весьма обобщённо и неадекватно. Он составляет 4/5 современного человечества, а скоро составит и 5/6 — и так станет важнейшим субъектом XXI столетия. Утопающий в бедах и нищете, он, можно не сомневаться, скоро выступит со всё нарастающими требованиями к передовым странам. (Да эти мысли носились ещё и на заре советского коммунизма. Например, в 1921, мало кто знает, татарский националист и коммунист Султан Галиев предлагал создать Интернационал колониальных и полуколониальных стран — и установить его диктатуру над передовыми промышленными.) А сегодня, хотя бы по растущему напору беженцев, который ломится через все европейские границы, — Западу трудно не ощутить себя крепостью: пока весьма благополучной, но и осаждённой. А впереди — от нарастающего экологического кризиса могут измениться климатические зоны, возникнет недостаток пресной воды и удобной земли там, где они имелись раньше, — и это может вызвать новые грозные конфликты на планете, войны за выживание.