Читаем МЫ… их! полностью

Летописцы и певцы Белого движения потом долго стонали и тосковали: добрые мы были, благородные. А вот они, большевики, злые. Вранье это, господа Голицыны и оболенские, раздававшие друг другу патроны лишь тогда, когда комиссары всех ваших девочек уже отвели в кабинет. Раньше надо было патроны раздавать. Вы были ленивыми, вы сами себя убаюкали всеми этими народностями и соборностями, вы не видели мира вокруг себя.

Наши обрусевшие евреи сумели победить в Гражданской войне наших развратившихся, неуместно оевропеившихся дворян. Это бесспорный исторический факт, повернувший как историю мирового еврейства, так и историю России.

Да, евреи привлекли на свою сторону огромную массу нашей же вооруженной сволочи. Но не просто привлекли, а сумели потом с самой лихой и суровой в мире сволочью справиться.

Снилось ли бронштейнам-троцким, что они будут водить в бой стотысячные армии, вырезать членов царской семьи сотнями, брать в заложники богатейших людей богатейшей страны мира и потом расстреливать их как голубей, охотиться на православных попов как на бешеных волков? К таким ли героическим свершениям вел их опыт дедов и прадедов?

Нет, опыт учил всего лишь прозябанию в еврейском гетто Лодзи или Кракова. В постоянном ожидания погрома. С виноватым вопросом «Ми вам не надоели?» в душе.

В России огромная масса евреев, а не кучка Ротшильдов, сумевшая породниться с английской королевской семьей, перешагнула через опыт гетто. Позже нечто подобное случилось в США, потом в Израиле. Но без русской революции ни США, ни Израиля не было бы.

Не русская революция сама по себе, а выигранная Гражданская война, уничтожившая русское дворянство, стала переломным пунктом для всего мирового еврейства. Его большая часть, сосредоточившаяся на территории бывшей Российской империи, заняла место русской знати и, сделав это, начала стремительно меняться.

Однако бойня, в которую вылилась Гражданская война в России, превзошла все мыслимые ожидания и поселила в советских евреях непреодолимый страх перед местью. В двадцатые и тридцатые годы вряд ли кто-то из советских евреев, переселившихся из украинских, белорусских и прочих местечек в коммуналки Москвы, Петербурга и Киева, был способен сказать, кто именно будет им мстить и как.

Как видно с сегодняшней исторической высоты, ожидания мести были преувеличенными и неоправданными. Русские вообще не склонны к мести — их душа слишком широка. Выжившие в Гражданской войне русские дворяне покорно учились водить такси в Париже, в то время как исконная мужицкая Русь училась читать по советским букварям, в которых слово «Ленин» шло раньше слова «мама», и еврейский вопрос был для русского мужика недоступен. Как недоступен он и сегодня.

Однако страх переполнял чувствительные души наших евреев, и их можно понять. Их ближайшие предки не знали ничего, сопоставимого с Гражданской войной в России и последовавшими за ней смелыми экспериментами на людях вроде колхозов и пятилеток. Их предки не были ни красными генералами, ни министрами, ни комиссарами, ни пролетарскими поэтами.

И наши евреи совершили исторический для своей и нашей судьбы шаг. Стали нашими окончательно и бесповоротно. Смешали свою кровь с нашей. Тем самым нарушили свой главный закон и перестали быть евреями. Напомним, что к смешению этому их открыто призвали сначала Ленин, потом Сталин.

Славяно-еврейские браки начались сразу же после революции и стали повальным явлением. В страхе перед местью за пролитую кровь наши евреи отказывались производить на свет чисто еврейское потомство, ибо не верили в его выживание. Особенно после того, как в Германии завелся Гитлер и открыл концлагеря. Наши евреи растворяли свои настоянные тысячелетней изоляцией гены в нашей горячей дикой крови. И через несколько десятков лет получилось то, что имеем сегодня.

А имеем мы по разным оценкам от двадцати до двадцати пяти миллионов славян и представителей других российских народов с примесью еврейской крови. Это каждый седьмой или каждый шестой из переписанных ста пятидесяти миллионов жителей России. На Украине и в Белоруссии это, возможно, каждый пятый. Причем существенная часть из них о своей еврейской крови не знает. Из евреев и потомков славяно-еврейского смешения в основном состояло население Москвы и Ленинграда, пока наших евреев не призвали в библейские места.

После уничтожения европейских евреев Гитлером основная масса евреев мира осталась только в двух странах — СССР и США. Причем американские евреи тоже интенсивно смешивали свою кровь, то есть переставали быть евреями. Смешение было неизбежно: и в России, и в Америке вдруг перестали действовать условия, веками державшие евреев вместе и защищавшие от растворения в крови других народов.