Читаем Мы другие полностью

Мы другие

В книге стихов «Мы другие» автор описывает объективную реальность, которую создают люди. Люди убивают людей! Автор уверен, что у России особая роль… И только Россия сможет объединить все здоровые силы и спасти планету Земля о неминуемой гибели. Иллюстрация обложки была создана с помощью нейросети ruDALL- E.

Николай Викторович Игнатков

Cтихи, поэзия / Стихи и поэзия18+

Николай Игнатков

Мы другие

Мы другие совсем


«Многие восстают сегодня в том числе и на Отечество наше. Но мы знаем, что Отечество не сделало ничего никому плохого, и восстают на него не потому, что мы плохие, а потому, что мы другие», – сказал патриарх РПЦ во время проповеди после литургии в соборе святых Кирилла и Мефодия в Калининграде.


Мир не может понять, что такое Россия…

Мы воздушная тень! Мы прозрачная нить!

И на нашей земле мы возможно мессия,

Бог поставил задачу нам все изменить.


Мы другие совсем, безвозвратно другие,

И принять нас таких божья есть благодать.

И чужие тогда станут ближе… Родные,

На огромной земле перестанут страдать.


Там, где болью текли, океанами реки…

Где царившее зло бесновалось и ложь,

И забыл человек, что мы все человеки,

И сам предал себя за серебряный грош.


Мы другие совсем, совершенно другие,

И принять нас таких божья есть благодать.

И чужие тогда станут ближе… Родные,

На огромной земле перестанут страдать.


А Россия она – чистота небосвода,

Ограненный алмаз в океане свобод.

В наших душах любовь, благородство народа,

Так веками живет наш великий народ.


Мы другие совсем, наши души другие,

И принять нас таких божья есть благодать.

И чужие тогда станут ближе… Родные,

На огромной земле перестанут страдать.


Мы страна где восход вместе всходит с закатом,

Где вечерней зарей все меняет рассвет.

Недра нашей земли так наполнены златом,

И несем по земле мы божественный свет.


Мы другие совсем, всем на счастье другие,

Похожие книги

Стежки-дорожки
Стежки-дорожки

Автор этой книги после окончания в начале 60-х годов прошлого века филологического факультета МГУ работал в Государственном комитете Совета Министров СССР по кинематографии, в журналах «Семья и школа», «Кругозор» и «РТ-программы». В 1967 году он был приглашен в отдел русской литературы «Литературной газеты», где проработал 27 лет. В этой книге, где автор запечатлел вехи своей биографии почти за сорок лет, читатель встретит немало знаменитых и известных в литературном мире людей, почувствует дух не только застойного или перестроечного времени, но и нынешнего: хотя под повествованием стоит совершенно определенная дата, автор в сносках комментирует события, произошедшие после.Обращенная к массовому читателю, книга рассчитана прежде всего на любителей чтения мемуарной литературы, в данном случае обрисовывающей литературный быт эпохи.

Геннадий Григорьевич Красухин , Сергей Федорович Иванов

Биографии и Мемуары / Литературоведение / Поэзия / Языкознание / Cтихи, поэзия / Стихи и поэзия / Образование и наука / Документальное
Терновый венец
Терновый венец

«Все начнется с крика среди зеркал и закончится льющейся по улицам Пропасти кровью».Потеряв право называться охотницей, Морриган Блэр решает остаться в сокрытом под землей городе полуночных ведьм и колдунов. Как адгерент Высокого Дома О'Флаэрти, она обещает подарить Доминику титул короля города.Проблемы в Пропасти растут как снежный ком. Слова Ведающей Матери оказываются пророческими: кто-то истребляет лордов, претендующих на трон. Пока Клио пытается разобраться с новой силой, во снах ее преследует человек в белом. Дэмьен никак не может взять ярость под контроль, а их отношения с Морриган после поцелуя лишь осложняются.Чем выше ставки, чем сильнее угроза, тем неодолимее соблазн снова обращаться к темной силе, живущей внутри ее. Силе, от которой так непросто отказаться.

Анастасия Александровна Воскресенская , Марго Арнелл , Игорь Песоцкий

Детективы / Фэнтези / Боевики / Cтихи, поэзия / Стихи и поэзия