Читаем Мы - до нас полностью

Мы - до нас

Евгений Георгиевич Санин , Санин Евгений

Мономах неожиданно с силой ударяет кулаком по скамье так, что летописец роняет перо, а воевода смотрит на него с удивлением.

Мономах:

- Доколе это будем мы терпеть!

А, Ратибор?

Ратибор:

- И я о том, доколе?

Мономах

(словно не слыша его):

- Того нельзя, и этого не сметь,

Русь – словно градом выбитое поле!

Ратибор:

-Да, только вместо града, княже, смерть!

Но все, как говорится, в Божьей воле!

Мономах:

- Ты Бога всуе не зови!

И страха из меня не выжать.

Когда в слезах всё и в крови,

Нам поначалу нужно выжить.

А уж потом…

Ратибор

(вопросительно, поторапливая князя):

- Потом?..

Мономах

(глядя в темное, покрытое слюдой окно, мечтательно):

- Потом -

Собрать всю Русь, да и всей силой

Пойдем на Степь!

Ратибор:

- Пойму с трудом…

В Степь? Сами?! Господи, помилуй…

Мономах:

- Дивлюсь тебе я, Ратибор,

Как бой – с тобою не сравняться:

Смел, быстр, а только разговор,

Так сразу начинаешь мяться…

Ратибор

(нехотя, оправдываясь):

- Да я не против, но туда

Не хаживала Русь лет двести!

Мономах

(хлопая его по плечу):

- Ну, значит, будет нам тогда

Тем более с тобою чести!

Мономах отходит к иконе и с надеждой смотрит на нее.

Мономах:

- Но это всё, увы, пока

Мечта… И дай, Господь, нам милость,

Чтобы она не чрез века

А… поскорей осуществилась!

Ратибор

(в сторону):

- Всегда невозмутим и ровен,

Вдруг лавку бьёт – и я ему дивлюсь.

Но если дело так дойдет до бревен,

Тогда за терем я не поручусь!

Но молится-то как: ни слов, ни вздоха,

А весь он там, и слышит его Бог!

И, как сейчас бы ни было нам плохо,

Не верю я, чтоб Бог нам не помог!

(Мономаху)

- Да я хоть завтра, то есть, нынче в бой!

В Степь – значит, в Степь, без разговоров пряных.

Я – русич, и пожертвую собой,

Лишь бы скорее перебить поганых!

За дверью неожиданно слышится топот, крики: «Стой!», «Куда?!», затем шум борьбы и жалобный стон.

Мономах:

- С ума сошли – побудят же детей!

Нашли, когда и где повеселиться…

Ратибор

(виновато):

- Охрана – трое молодых людей.

(повышая тон и растирая на ходу кулак)

Сейчас у них постарше будут лица!

Ратибор выходит, и за дверью слышится его грозный голос:

Голос Ратибора:

- Что тут еще? И это еще кто?

1-й молодой голос:

- Да вот, вбежал и ну ломиться в терем!

2-й молодой голос:

- Мы думали, это из наших кто…

3-й молодой голос:

- А это раб – глазам своим не верим!

Голос Ратибора:

- И я не верю собственным глазам -

Какой-то раб навел на гридней страху!

А ну-ка, дайте, я займусь им сам…

Кто ты? Куда?! Зачем?!!

Слабый, сдавленный голос:

- Я – к Мономаху…

Ратибор возвращается, вталкивая перед собой в гридницу худого, изможденного человека. На шее у того – обрывок грязной веревки, на драном половецком халате следы запекшейся крови.

Ратибор:

- Вот, княже, говорит, прости, к тебе!

А кто, зачем – пока не отвечает…

Прикажешь попытать его в избе?

Мономах

(пряча в бороде улыбку):

- Ну кто же сразу так гостей встречает?

(оглядывает пленника)

По лику – не степняк…

Ратибор:

- По силе тоже!

Что, князь Владимир, будем делать с ним?