Читаем Мы - до нас полностью

            - Ну и что же ты? – уставился на него Стас.

            - Как это что? – даже обиделся Ваня. - Разумеется, отказался! Пусть скажет еще спасибо, что не отделал, как ханского сына!

            Стас метнул на него раздосадованный взгляд:

            - Вот глупец!

            - Это еще почему? – оторопел Ваня.

            - Да разве ты сам не понимаешь? Единственная машина, которую не проверяют на дорогах – это церковный грузовик! Они же ведь плиту хотели на нем вывезти!

            - Да это я и без тебя сразу понял…

            - Что понял?! - простонал Стас. – Плита, считай, была уже в наших руках, а ты…

            - М-да… - обескураженно почесал затылок Ваня. – А ведь и правда, надо было бы подыграть им. Слушай! – вдруг ухватил он за локоть Стаса. – А может, мне позвонить ему и сказать, что я согласен?

            - Поздно! – отрицательно покачал головой тот. – Наверняка догадается, что это тебе или кто из наших, или даже милиция посоветовала…

            - Да… Он тертый калач, из осторожных… Иначе давно бы сидел не в своей антикварной лавке, а там, где ему положено…

            Стас походил по комнате и успокаивающе заметил донельзя огорченному Ване:

            - И, тем не менее, нет худа без добра! Раз они собираются вывозить плиту, то это может означать только одно: что она где-то еще здесь, рядом! И пока не пропала для науки!

            - Вот и я говорю, конечно! - сразу же оживился Ваня. Он хотел предложить свой план немедленных силовых действий, но тут на голоса в комнате Стаса, вошла Лена. Узнав в чем дело, она заволновалась:

            - Надо немедленно сообщить об этом Владимиру Всеволодовичу! Хоть этим порадовать его!

            - Конечно! Сейчас я забираю Ленку, и по пути домой мы обязательно забежим на площадку.

            - Как… разве она уже уходит? – расстроился Стас. – Может, пусть еще чуть побудет, и я провожу ее?

            - Да куда тебе провожать? Вот у тебя сколько работы – кивнул на листки Ваня. – А самой ей никак невозможно. Я как сейчас к тебе шел, гляжу – возле дома этот студент, ну, который летописца играть будет, ошивается…

            - Александр? – поморщилась Лена.

            - А ты что, знаешь его?

            - Да было дело! Пообщались один раз, но я его так отшила, что теперь он вряд ли ко мне и подойти осмелится!

            - Тем не менее, береженого – Бог бережет! – наставительно поднял указательный палец Ваня, и вскоре увел Лену домой.

            Оставшись один, Стас снова подсел к компьютеру, нашел нужную страницу…

            Паломники тихо переговаривались за стеной. Он невольно прислушался к их голосам:

            - Да, не просто даются эти паломнические поездки! Особенно, если разболтаешь о них заранее! Сплошные преграды, одни искушения!

            - А что вообще легкого на духовном пути?

            - Как в храм начнешь ходить, особенно первые разы – и тебе душно, и тебе тошно… Все, кажется все тебя толкают, всё раздражает, мешает, так и хочется поскорей убежать!

            - Ага, и главное, кажется, что только зря стоишь, время теряешь.

            - А то еще певчих и батюшку начнешь торопить: быстрее пойте, скорее читай!… А выйдешь на улицу, вроде сразу и идти некуда…

            - Вражья работа! Они же нас незримой сетью опутали, своими рабами сделали, а в храме все эти путы рвутся, человек освобождаться начинает…

            - Да, но зато когда эти путы хоть немного ослабнут, как сразу на душе хорошо становится…

            Стас еще немного послушал, согласно кивнул – через все это он уже прошел и сам, да и чего греха таить – продолжает еще проходить до сих пор, и украдкой зевнув, принялся за изучение текста…

3

- Так то же князья! – снова повторил князь Мстислав.

            Князь Илья вышел из поруба и с непривычки закашлялся от крепкого морозного воздуха. Да, и правда, видать, стало удаляться солнце от тяжких людских грехов…

            Осмотревшись, он увидел, что плахи во дворе нигде не было видно. Значит, вывели его не на казнь.

            Может, Борис Давидович успел снестись с князем Михаилом, и Мстислав получил приказ немедленно отправить его во Владимир? Но даже великий князь не во власти сделать этого, пока не будет решения Божьего суда. Да и не успели бы гонцы Бориса Давидовича за столь короткое время проскакать туда и обратно. А если бы даже и крылья были у их коней, все равно, насколько было известно князю Илье, князь Михаил, в отличие от Мстислава, не любил принимать быстрых решений…

            Дружинники провели пленника по двору, приказали подняться по крыльцу в терем и только у дверей гридницы остановились, пропуская его вперед.

            Он вошел и увидел стоявшего перед мозаикой с райскими кущами князя Мстислава.

            - Вот сколько смотрю на нее, столько не могу понять… - словно продолжая только что прерванный разговор с князем Ильей, сказал тот, – точнее, наоборот, начинаю понимать слова псалмопевца Давида: «Вскую шаташася языцы, и люди поучишася тщетным?»1

            Князь Мстислав посмотрел на недоуменно взглянувшего на него князя Илью и продолжил:

            - Все суетимся, воюем, стараемся укрепиться на земле так, будто будем жить на ней вечно. И это - когда нам Богом уготовано такое, что, как говорится, ни ухо не слышало, ни глаз не видел!

            - Но ведь и земные блага для чего-то дал людям Господь? – осторожно возразил князь Илья.

            - Дал, - согласно кивнул Мстислав. – Но только, чтобы они навечно не отгородили человека неприступной стеной от этого!