Читаем Мы - до нас полностью

            Ник, усмехнувшись, щелкнул еще раз, потом, когда Людмила с облегчением распрямилась, и стало видно ее лицо, еще, и добавил:

            - Это уже – мне на память! И в качестве платы за оказанную услугу!

            Он вернул фотоаппарат Александру, помахал руками так и не увидевшим его друзьям, сел в машину и, как всегда прямо с места с бешеной скоростью рванулся вперед.

4

- Да… дела! - покрутил головой ошеломленный Ваня.

            - Кто трогал мою кофточку? – шутливым тоном мишутки из известной сказки, пропищала Лена, добегая до своей одежды.

            - Кто не трогал мои джинсы? – тоном медведицы поддержал ее игру Стас.

            - А кто меня не побоится тронуть? – баском медведя папы, докончил Ваня, падая на песок.

            - Странно, но я действительно ее так никогда не складываю! – уже серьезно, с недоумением посмотрела на Стаса Лена. – И юбка совсем не так лежит!..

            - Да мало ли – может, ветром с пенька сдуло, вот кто-то и позаботился! – предположил тот.

            Лена пожала плечами и уложила свою одежду по-своему.

            - Главное – все ценные вещи целы! Значит, тревога ложная и можно спокойно отдохнуть! – проверив карманы, подвел итог разговору Ваня.

            Стас лег на теплый песок, подгреб его себе побольше под грудь, и, дождавшись, пока друзья удобно примостятся рядом, торжественно начал:

            - Я пригласил вас, господа, чтобы сообщить вам преприятнейшее известие!

            - Знаем-знаем! – лениво махнула рукой Лена – К нам едет ревизор!

            - А вот и не угадала! Никто к нам не едет! – улыбнулся ей Стас. - Я просто хочу, наконец, объяснить вам, почему приехал таким, что ты, Ваня назвал меня малосольным, а ты, Лена, все время видела мрачным.

            Стас оглядел своих друзей и, наслаждаясь тем, что, наконец-то, я него появилась возможность поговорить с ними от главном, начал:

            - Все дело в том, что после того, как я сдал последний экзамен, и наступило, наконец, реально то время, когда нужно было уже не делать выбор, а подавать документы в институт, я вдруг задумался…

            Стас несколько мгновений помолчал и, глядя на студентов, которые продолжали резвиться в реке, сказал:

            - Казалось бы, все давно уже было решено. История – и никаких вопросов.

            - Конечно! А что, разве… - удивленно начал Ваня, но Стас жестом остановил его:

            - Вот и я тоже думал, что никаких «разве» нет, и не может быть. Но тут меня просто начало разрывать между наукой и литературой, если точнее – поэзией. Честно скажу, снова стал писать стихи, … их даже опубликовали сразу несколько журналов…

            - А что же ты мне сразу их не прислал? – ахнула от огорчения Лена.

            - Видишь ли… с виноватой улыбкой посмотрел на нее Стас. - Они ведь были не о любви, хотя, конечно же, мысленно посвящались тебе и ты, так сказать, была их незримой музой…

            - А о чем же? – не понял Ваня.

            - Это были – баллады. Такие маленькие исторические рассказы в стихах… Я писал их, а сам готовился к экзаменам на исторический факультет. И это мне тоже нравилось не меньше, но… и не больше! Все кончилось тем, что я приехал сюда, даже не решив, как мне быть, и оставив все документы дома…

            - Как! Ты даже еще не сдал документов?! – уставился на него Ваня.

            - Да разве это главное? Времени еще более, чем достаточно! – успокоил его Стас. - Тут важно было семь раз отмерить, прежде чем резать. Вот я и мерил, то есть ходил мрачным и малосольным… И вдруг, когда, помните, мы читали драму и ты, Ваня, сказал, что понял из нее историю лучше, чем из всех учебников, и даже попросил у меня серьезную ученую книгу…

            - Наш Ваня?! Ученую книгу?! – с нескрываемым изумлением уставилась на брата Лена.

            - Было дело! - кивнул ей тот, строгим взглядом прося не перебивать Стаса.

            Но Стаса уже невозможно было сбить с мысли.

            - Тогда меня словно осенило, чему я должен посвятить свою жизнь, и по какому пути направляться!

            Стас посмотрел на недоуменно моргавшего Ваню, на начавшую уже догадываться обо всем Лену и подытожил:

            - По пути популяризации нашей родной истории, как у нас в стране, так и за рубежом. Популяризация, - пояснил он Ване, - происходит от латинского слова популюс, то есть народ!

            - Ну, и… каким же ты образом ты собираешься это делать?

            - Теперь уже знаю точно. Я буду поступать в литературный институт, чтобы научиться писать об истории России увлекательные, правдивые художественные книги. Причем, такие, чтобы их читали у нас и в других странах, ставили по ним кинофильмы… Разумеется, чтобы все это не было, как говорит Владимир Всеволодович, стилизацией под старину, или просто профанацией, мне одновременно или чуть позже придется поступать и на исторический. Правда, скорее всего, уже заочно.

            - Да… дела! - покрутил головой ошеломленный Ваня - А Владимир Всеволодович уже знает?

            - Нет, я хотел сообщить ему об этом, но это было как раз в день похищения плиты, и он сказал, что не время и не место пока для разговоров на эту тему.

            - И ко мне ты подходил в том день, а я тебя…

            Лена стукнула кулачком о песок и умоляюще посмотрела на Стаса: