Читаем Мы - до нас полностью

- Изволь: «но ты же ведь поклялся»…

Летописец:

- А дальше? Что-то слышу я едва…

Поклялся – кем? Ты что-то, князь, замялся…

Истец

    (призывая всех в свидетели):

- Он крест мне целовал на том!

Он клялся, что отдаст – Христом!

А нынче – сожаленья просит?

Да как земля такого носит!

Народ

        (волнуясь):

- Такого, князь, нельзя прощать!

- Сначала крест пусть свой покажет!

- Он хуже, чем последний тать!

- Не ты – так Бог его накажет!

Мономах переводит глаза с одного кричащего на другого, услышав последние слова, отшатывается, словно они были адресованы ему и, опуская голову, уходит в свои мысли…

Тиун

   (Мономаху – с одной стороны):

- Не слушай, князь, ты больше их -

Язык народа слишком длинен!

Летописец

(с другой):

- Как станешь ты судить других

За то, в чем сам теперь повинен?

Тиун

       (указывая на ответчика):

- Тут дело ясное: он – вор!

Кончаем с этим – и к иному!

Мономах привстает, чтобы огласить свое решение.

Летописец:

- Ну, и какой твой приговор

За тот же самый грех – другому?

Мономах снова тяжело опускается на трон.

Тиун

        (народу):

- Не спал наш князь совсем три ночи,

И вот, как видно, занемог…

Народ:

- Да, вид усталый!

- Потемнели очи!

Мономах

 (подзывая Изяслава):

- Я сына попрошу, чтоб мне помог…

(народу)

Он мелкие дела вам все управит

Не здесь, а на пороге, у крыльца…

Надеюсь, снисхождение проявит…

(сыну)

Иди, суди, не подведи отца!

Изяслав, подбоченясь, жестами приказывает тиуну, чтобы поскорее выводил народ во двор.

Мономах

          (Изяславу):

- Тебя на днях я отправляю…

Изяслав

       (с готовностью хватаясь за рукоять меча):

- В Муром?

Мономах:

- В Ростов! Ты княжить навыкай:

Старайся быть ни радостным, ни хмурым,

Все слушай, ничего не упускай!

К народу относиться надо

Всегда и строго, и любя.

Ступай и помни: он – как чадо!

Изяслав:

- А ты?

Мономах:

- А мне… пора судить себя!

Гридница. Мономах на троне и летописец за своим столиком. На столе – прочитанные письма от князей.

Мономах:

- Ну что, доволен? Отобрал покой

В тот час, когда легко и без сомненья

С горячим сердцем, твердою рукой

Мне нужно принимать свои решенья?

Когда, казалось бы, иди, верши

Все то, о чем вчера и не мечталось,

Я должен здесь сидеть один, в тиши

И размышлять: что вдруг со мною сталось?

           (вставая и подходя к окну)

Всю радость – как рукой сняло!

Все силы, как запорошило…

Снег… снег… как там все замело,

Так тут, напротив, – только обнажило!

Мне мнится, что пролил чужую кровь

Я из своей мучительнейшей раны…

Летописец:

- Да, князь, отныне вновь и вновь

Тебя лишать покоя будут ханы!

Мономах:

- Тебя я для чего приблизил?

Чтоб ты мне – правду говорил!

Летописец:

- Я и сказал…

Мономах:

- Нет, ты меня унизил -

С купцом-преступником сравнил!

Летописец:

- С клятвопреступником!

Мономах:

- Молчи, упрямый!

Язык тебе отрезать приказать?

Летописец:

- Но, князь, ведь крест же – тот же самый           !..

Мономах

         (возвращаясь на трон, после молчания):

- Утешил, нечего сказать…

Забудем спор. Тебе я доверяю.

Но, сам не зная, что со мной уже,

Я, Мономах, монахом повторяю:

Мне нужен мир… мир… в собственной душе!

 (подходя к летописцу)

И вот, пока ты не поставил точку,

Позволь из хартии твоей

Мне вычеркнуть одну лишь строчку…

Летописец

          (показывая):

- Вот эту?

Мономах:

- Да! И пожирней!

Летописец прячет за спину руку с хартией.

Мономах:

- Я ничего не пожалею!

Мехов и золотых монет

Получишь – горы!

Летописец:

-Я не смею…

Мономах:

- Полкняжества в придачу!

Летописец:

- Нет!

Мономах:

- А не отдашь – заставлю силой,

И твоей кровью зачеркну!

Летописец:

- Как ханов?

Мономах

          (со стоном):

- Господи, помилуй!

           (обращая взгляд на икону)

- Сам прикажи ему!..

(требовательно протягивая перед летописцу руку)

- А ну…

Дверь открывается. Входит довольно потирающий руки Ратибор.

Ратибор:

- Я давеча пришел, а тут – смотрю

Стоит несметная толпа народа!

(видя, что Мономах не слышит его, повторяет)

Толпа стоит народа, говорю…

Мономах:

- Так за него и страждем, воевода!

Ратибор

     (подхватывая):

- Еще и повоюем за народ!..