Читаем Музыкантша полностью

Теперь Вовочка Анжелу обожал. Трудно было сказать, кем она для него являлась, но он беспрекословно её слушался. Стоило Анжеле бросить на него сердитый взгляд или положить ему руку на голову, как он затихал и доверчиво прижимался к ней, позволяя делать с собой всё, что угодно. Он охотно принимал из рук Анжелы порошки и мог часами слушать её игру, умильно лепеча что-то понятное ему одному. Анжела спала с ним, но, если ей не хотелось, он не настаивал, только впадал в депрессию и забивался в угол, пока приступ не проходил. Видя сына счастливым, Раиса летала, как на крыльях. Она заваливала Анжелу подарками, одеждой, украшениями, которые Анжела хоть и принимала, но не придавала им особого значения. Она считала, что они с Раисой квиты, и принимала то, что она могла ей дать, как плату за её жертву. Анжела заканчивала десятый класс и музыкальную школу, и готовилась к поступлению в консерваторию.

Старухи во дворе заметили перемену в поведении Вовочки и дорогие наряды Анжелы. Соединив вместе две половинки яблока, они начали кое о чём догадываться и недобро косились на Раису. «Неспроста Райка сироту в дом взяла, ох неспроста!» — бабки качали головами. — Вертеп у них там, чистый вертеп! Разврат и срам! Ишь, как девчонку-то расфуфырила, точно королеву! А за что, спрашивается, ей лишние деньги на сироту тратить? То-то и оно, есть за что, значит… И дебил-то её довольный ходит, как кот после случки, купила девку, дьявольское отродье». Одна из бабок, самая старая, Аграфена, как-то схватила Анжелу за руку:

— Постой, милая! Как живётся-то тебе у Раисы? Не обижает? Ты скажи, если что не так, так мы всем домом к участковому пойдём! Уж мы-то тебя из этого развратного вертепа вырвем!

Анжела удивлённо уставилась на воинственную старушку, потом осторожно высвободила свою руку из её цепких пальцев и процедила сквозь зубы:

— О чём это вы, бабушка? Мы хорошо живём. А вам не стоит совать свой нос, куда не следует. Или у вас своих забот мало? Внучек вон ваш, Димка, каждый день на рогах приходит, за ним лучше следите…

Бабка Аграфена оторопело выслушала отповедь Анжелы, которую считала скромницей из скромниц, поджала губы и уселась на скамейку, скрестив руки на груди. Другие старухи хихикали, довольные позором своей не в меру шустрой товарки. Аграфена сидела пунцовая. Когда Анжела скрылась в подъезде, она прошипела ей вслед:

— И эта туда же, такую же, значит, откопала стерва Райка… А посмотришь, так прямо ангелок…

Баба Маня ткнула её локтем в бок.

— Да ладно тебе народ баламутить. Твоё ли дело? И то правда, что девчонка сказала… Димку твоего того и гляди с работы попрут, а ты к людям лезешь со своими придумками. Неужто за ноги кого держала?

Аграфена вскочила со скамейки, как молодая, и кинулась в подъезд. Через пару минут, благо Аграфена жила на первом этаже, до сидящих на скамейке донёсся истошный крик Аграфены, сопровождаемый трёхэтажным матом.

Баба Маня усмехнулась.

— Достанется Димке теперь. Ох, и не завидую я ему! Аграфена-то в гневе крута!

Старушки рассмеялись.

С тех пор разговоры во дворе затихли, а вскоре для сплетен был избран другой объект.

Как-то Раиса, испытывающая в последнее время нешуточные головные боли, решилась на серьёзный разговор с Анжелой.

— Анжелочка, послушай меня… Что-то нездоровится мне в последнее время, переутомилась, что ли? Сердце жмёт, и воздуха будто не хватает…

— Вы к врачу сходите.

— Схожу, конечно, как с работой разгребусь немного. Заказы один за другим идут, упускать не хотелось бы… Деньги там приличные платят. Что ж, люди богатые, могут позволить. Но я не об этом поговорить хотела. Я подумала тут на досуге — завещание напишу. На тебя. Но с одним условием, что Вовочку моего не бросишь. Если со мной что случится, пропадёт он совсем… даже представить страшно, что с ним тогда будет… и думать-то об этом боюсь!

— Да что вы, Раиса Леонидовна! Вы молодая ещё…

— Ну, молодая, не молодая, все под Богом ходим. Это же я так, на всякий случай. Разве мне помирать охота, глупышка? Но мне спокойнее так будет. Что б ты знала, что не зря страдаешь.

— Я не страдаю. А Вовочку я не оставлю, не бойтесь.

— Вот спасибо тебе! Я знаю, ты слово сдержишь. Я тебе верю.

Раиса не сказала Анжеле, что она уже сходила к врачу, и перспективы у неё не самые радужные. Конечно, о том, чтобы заводить похоронные разговоры, речь не шла, но доктор посоветовал ей не надрываться на работе, побольше отдыхать. Но какой уж тут отдых? Заказы сыпались один за другим, как из рога изобилия. Сейчас откажешься, потом пожалеешь. Не каждый раз вот так везёт на заработки.

Не откладывая дело в долгий ящик, Раиса сходила к нотариусу и оформила завещание, велев вскрыть его в день её смерти. Завещание осталось у нотариуса в сейфе дожидаться своего часа.