Читаем Музыкантша полностью

В таборе их встретил пожилой дородный цыган, на шее которого болталась толстая золотая цепь. Он хмуро посмотрел на Романа и Анжелу.

— Кто это? Кого ты привёл? Зачем она здесь? Ты хоть разрешения спросил?

— Я её в лесу нашёл. Это моя невеста. Она на скрипке играет… У неё отец сгорел, мать убил… её бил. Пусть с нами будет… Гляди, красивая какая…

— Дурак ты, да может врёт всё она? А потом искать её начнут… скажут, украли… Я в тюрьму не хочу… Оставь её, пусть идёт своей дорогой.

Но Роман заупрямился.

— Сегодня останется пусть. Она голодная. Ты зверь или человек? Что с одного дня будет? Найдут, так отдадим. Ещё спасибо скажут, что не бросили. А, может, и вознаграждение дадут какое…

Барон задумался.

— Я не подумал. Награда, это хорошо… Ладно, пусть сегодня побудет. Я Сашко пошлю проверить. Где ты, девочка, жила?

— В Осиновке…

— А зовут как?

— Ангелина. Акулова. Дом наш вчера сгорел…

— Ладно, иди, накорми её. — Златан махнул рукой в сторону палаток. — Скрипку дай, пусть покажет!

Роман радостно закивал и увлёк за собой Анжелу.

Гомон цыганской стоянки подействовал на Анжелу успокаивающе. Цыганки в пёстрых нарядах суетились возле костра, ржали лошади, и Анжела умиротворённо подумала, что теперь, наконец, всё позади, и человек в бейсболке вряд ли сюда сунется… Она поела того, что принёс ей Роман, почти не чувствуя вкуса пищи, ощущая только, что она была горячей. Роман что-то рассказывал на своём языке тем, кто задавал вопросы. Анжела понимала, что это о ней, но её охватило полное безразличие. Она думала только о том, что скрипка снова нашла её и скоро они будут вместе… Когда Роман принёс ей инструмент, она ласково погладила его по полированной поверхности и взяла в руки смычок. Скрипка была старой и расстроенной, но Анжела не замечала этого. Она извлекала давно забытые, как ей казалось, звуки и наслаждалась, зажмурив от счастья глаза. Роман стоял, приоткрыв рот. Вокруг юной скрипачки собралась толпа, все тихо слушали, а когда она закончила, начали одобрительно гудеть.

— Какая умница! Она много денег нам заработает! Надо же, как играет! Да она слезу у любого вышибет! Молодец, Роман, хорошая невеста у тебя!

Роман раздувался от гордости, будто Анжела была его творением, а её безупречная игра — его личной заслугой.

Сашко вернулся под вечер и что-то сказал Златану. Тот кликнул сына.

— Ну, не врёт девка… Был пожар в той деревне. Семья сгорела. Акуловы. Муж пил, жена гуляла. Муж и дом поджёг. Девчонку Анжелой звали. Всё так. Только говорят они там, что и девчонка сгорела с родителями… И ещё… было это не вчера, а три дня назад… Так что давненько твоя подруга в лесу гуляет…

Роман обнял отца.

— Спасибо! А что до того, что давно… так заблудилась, не помнит ничего… она, и как спаслась, не помнит…

— Спаслась ли? Не верю я ей что-то. Ну да ладно, посели её с женщинами. Пока… Пусть пообвыкнется… Та Анжела на скрипке играла, так что, может, и спаслась… Странно всё это… мутно… а я мути не люблю.

— Да брось ты, пап. Ей всего лет десять. Зачем ей врать? И так видно, как напугана.

— Ну всё, иди. Завтра всё равно уходим. Играет она хорошо. Если искать не будут, я ей паспорт потом сделаю.

Роман обнял отца и прижался к нему щекой, потом крутнулся на месте и побежал, насвистывая, к Анжеле, которая сидела в одиночестве у костра.

— Отец разрешил тебе остаться. Завтра уходим. Иди спать, к девчонкам в палатку. — Он потянул Анжелу за руку, и она покорно пошла за ним.

В палатке, куда её привёл Роман, было тепло. Пол был застелен пёстрыми одеялами, отчего Анжеле показалось, что она попала в кукольный домик. Анжела легла на одеяло, Роман заботливо укрыл её и вышел на улицу. Возле палатки стояла девчонка лет восьми-девяти. Она хмуро взирала на Романа. Он погрозил ей пальцем.

— Ляля, обидишь её — убью! Она моя невеста. Только попробуй с ней плохо обращаться. Поняла?

Ляля нехотя кивнула.

— Вот и славно. Смотри у меня! — Ляля показала ему язык. Роман схватил её за ухо, девчонка завизжала. — Я не шучу!

Ляля потирала ставшее красным ухо. Анжела не слышала этой перепалки, она крепко спала, убаюканная своей относительной безопасностью и чудесным спасением. Во сне ей приснился человек в бейсболке, он прижимал палец ко рту, призывая Анжелу молчать. В его облике не было ничего особенно угрожающего, но Анжела боялась его. Во сне она знала, что, если нарушит этот негласно данный обет, ей совсем не поздоровиться. Человек словно прочитал её мысли, убрал палец ото рта, улыбнулся и похлопал Анжелу по плечу, а затем исчез, будто растворился в воздухе. Анжела в страхе открыла глаза, но, увидев себя завёрнутой в пёстрое одеяло, снова уснула.