Читаем Музыкантша полностью

— В своём, не в твоём же… А ты что меня допрашивать взялась?! — Эдик опрокинул в рот стопку самогона. — Тебе кто разрешил?!

— А я ни у кого разрешения спрашивать не собираюсь, индюк малохольный! Всё, с меня хватит! Я от тебя ухожу. Живи, как знаешь, пей, нюхай, колись! Это меня теперь не касается!

— И куда же мы собрались?

— Да тебе-то что? Тебе что я есть, что нет меня, всё едино…

— Ага! Денежки мои прикарманила, порошок последний продала и ноги сделать решила?! Так что ли? Любовничка своего содержать теперь будешь? Думаешь, не знаю, что ты деньги мои выкопала?!

— Что?! Какие деньги?! Опомнись! Да откуда у тебя деньги-то? Да и были ли они вообще? Да ты врал мне! Разводил, как последнюю идиотку! На сто лет хватит! Какие сто лет? Да не было там у тебя ничего! Не было!

— Было! Верни деньги, тварь! — Эдик не на шутку разозлился. — Ты меня ещё скрипкой упрекаешь?! Ты — воровка! Да ты сучка последняя, вот ты кто! Небось на кобеля своего всё потратила, признавайся!

— Чего?! Да я сроду на мужиков ничего не тратила и тратить не собираюсь! Не убогая, и не калека, слава Богу! И без денег твоих сраных возьмут, да ещё и на руках носить будут!

— Это ты о трактористе своём долбанном?! О Саввушке блаженном? Телке этом?

— Да лучше уж телок, чем сморчок занюханный!

— Это ты обо мне?!

— А о ком же ещё?!

— Ну, сучка, доигралась! Пойдёшь ты у меня к своему ухарю, как же! Дождётся он тебя! Мы с тобой повязаны, навеки! — Эдик ударил Марго кулаком в лицо, и она отлетела, ударившись об угол печи. Охнула, упала и так и осталась лежать. Эдик подошёл к ней и пнул её в бок, затем, остервенев, начал пинать и бить подвернувшейся под руку кочергой. Марго, словно тряпичная кукла, слегка подпрыгивала от каждого удара, болтая руками, ногами и головой. Эдик входил в раж. Запах крови, появившийся в воздухе, лишь раззадоривал его, вызывая к жизни все низменные инстинкты.

Марго лежала на полу как поломанная кукла. Эдик в приступе ярости нанёс ещё пару ударов по безжизненному телу и отбросил кочергу в угол, увидев, как из-под тела Марго начинает растекаться лужа крови. От нервного тика у него начал дёргаться глаз, и Эдик достал из кармана пакетик с порошком. Сел за стол, насыпал дорожки и сделал вдох сначала одной ноздрёй, затем другой. Посидел немного, ожидая пока начнёт действовать, налил себе стакан самогона и залпом его выпил. На Марго, неподвижно лежащую возле печки, он даже не обернулся. Потом голова его закружилась, перед глазами пошли концентрические круги, и голова Эдика с глухим стуком упала на деревянный стол.