Читаем Музыкант Президента полностью

Только одна знакомая девица как-то сказала, что хочет стать партнером в международном консалтинге. При этом свое желание она это выразила таким тоном, что я поневоле отступил от нее на шаг назад: такое было наступление изнутри на все вокруг, что она могла, кого угодно запросто задавить перед собой. Я то думал, что мечта это что-то нежное и хрупкое… Отнюдь.

Как тут не задаться вопросом, стоит ли при реализации своих грандиозных планов подвергать опасности окружающих? Если даже в простом разговоре ты поневоле уже начинаешь себя чувствовать заложником ее мечты. Ведь будущее счастье то ее, а страдать придется другим?

Может мечтать разучились по – настоящему? Не о том мечтаем? Или не знаем что хотим. А что хотим – не знаем. То бишь, не можем осознать, нужно нам это или нет.

В итоге, через год она уже работала в банке и мечтала о замужестве. Но держала в оцепенении окружающих: практическое олицетворение осколков от мечты, за которые ее, в принципе, ценило руководство.

На вопрос о ярких перспективах могучей должности в крупнейшей мировой компании она ответила, что для этого придется положить на алтарь свою судьбу, которое определяется временем, что раздвинет разумные рамки ежедневной занятости. И где уж, тут, думать о замужестве?

Что -ж, надо сказать, что вовремя одумалась.

Так что и остальные, по всей видимости, думают примерно также. А многие, быть может и не доходят до этого, а сразу не забивают себе голову далекими перспективами.

Получается, мы обречены на бесцельное существование? Отнюдь.

Но где же тогда ясно обозначенная цель? И должна ли она быть вообще в наше время? Не знаю. Думаю, единого ответа нет и быть не может. Нет четкого движения общества, нет выстроенных социальных векторов, но есть относительная свобода ментального движения в устанавливающихся границах развития текущего момента.

Никто не говорит, что за них нельзя выйти, но не все к этому идут, а еще более не все и понимают, где они находятся. Просто от ощущения некой паники существования происходит в большинстве случаев переход к стадии спокойствия принятия того, что есть. Но вроде ведь не плохо все? А что еще лучше надо? Лучшее – враг хорошего. Так безопаснее. Сегодняшний покой – дороже.

Затем, по мере получения определенных выгод от принятой действительности, человек утверждается во мнении, что так все и надо. Оно может и правильно. Любая система склонна к стабилизации. Привыкли к одному, привыкли к другому. Нельзя же ведь ничего изменить. Но где при этом границы принятого? К чему нам нужно будет в будущем привыкнуть? И сможем ли?

Скорее всего, это очередная социальная эволюция, по крайней мере, нашего общества, которое, за последние 20-30 лет, прошло массу переходных стадий. Только вот никто не знает к чему должно прийти.

Ленчик допил вино и попросил еще.

– Понравилось, – пояснил он и снова внимательно посмотрел на меня.

Мне пришло на голову, что, по всей видимости, он ищет подтверждения своим словам и поступкам. Наверное, сомневается, что может не все делает правильно.

Ну а как? Знает много, умеет много. А какого-то сверхрезультата нет. Вроде бы и продвигается, а все остается на своих местах.

В чем тут дело? По всей видимости, он не знает – чего хочет. Так… Все делают и он делает.

За соседним столом веселились. Также пили вино. Ели они, как мне показалось, мало: я иногда посматривал на них. Только один вопрос меня немного интересовал: Почему один взрослый мужчина (лет 50-60) находится с тремя женщинами разного возраста?

Догадки о родстве отпали: если допустить, что одна из них мать, другая дочь, третья… Она могла быть подругой как той, так и другой. Если учесть, что возраст «дочери» приближался годам к 30-ти.

Может быть, начальник вывел свой штат на отдых перед очередной трудовой бурей? В наше время чего только не бывает. Хотя, по дамам нельзя было сказать, что они изо дня в день работают друг с другом в одном помещении. Уж слишком они уважительно, что ли или сдержанно вели себя по отношению друг к другу. Терпимо, что ли. Вот вечер закончится, и разойдутся по своим делам, забудут этот вынужденный политесс.

Предположение о том, что он является близким к свободным нравам уж совсем не укладывался в голове – слишком уж женщины были разными, как по возрасту, так и по внутреннему наполнению, а его внешний вид не выдавал в нем какого-то неразборчивого в отношениях человека – ухоженный вид, аккуратно одет, хорошие часы, очки (как же много этот аксессуар решает в глазах общественности до сей поры). Тот самый случай, когда одежда не заявляет о себе. Потому что с виду она ничем особенным не выделяется среди прочих. Но что – то при взгляде заставляет остановиться на ней, чтобы лучше ее рассмотреть и понять чем же она привлекла внимание. Даже не скажешь, что именно ее отличает. Вроде бы все довольно просто, но чем – то она одаривает владельца. То ли уютом, то ли симпатией.