ЛЮГУБРЫ — мрачные цветы в замке ФОРТИССИМА.

УВЕРТЮРА

ГЛАВА I. Буря на море. Старинное предание

Ни на секунду не смолкая, гудел БоУм — огромный городской колокол, бьющий тревогу. Уже несколько часов бушевала страшная буря. Слепящие голубые молнии сверкали со всех сторон и как-будто разрывали небо; их огромные стрелы неожиданно и яростно вспарывали черноту ночи, вонзаясь в холодную бурлящую волу. Обычно спокойное и ленивое, море стонало и беспрерывно металось, как бы пытаясь спастись от грозы. А ветер все налетал с новой силой, со злостью швыряя из стороны в сторону разноцветные ФУНКЦИИ — корабли жителей ИОНИИ. Светло-лимонные СУБДОМИНАНТЫ, выдолбленные из мягкого дерева, прогулочные красивые розовые ТЕТТЫ и ярко-алые неустойчивые ДОМИНАНТЫ болтались у причала из стороны в сторону, беспрестанно сталкиваясь друг с другом, рассыпались в щепки, а иногда срывались с якоря и уносились далеко от берега, пропадая в чёрной бездне. ТОНИКИ — самые большие и устойчивые суда, окрашенные в синий цвет, легче других переносили эту дикую пляску природы.

А БоУм всё гудел и гудел ...

В небольшом домике, стоящем на берегу моря, сидела маленькая, согнутая от забот старушка, ПОЛВИНА СИ БЕМОЛЬ. Вздрагивая от каждого порыва ветра, сотрясающего ветхие стены жилища, и от каждого удара колокола, она ждала своего внука.

Наконец ПОЛВИНА услышала, что открывается входная дверь, и вот на пороге появился худощавый ВОСЬМ (мальчик), одетый в вылинявший матросский костюм. На вид этому мальчику с лучистыми зелёно-карими глазами, темно-каштановыми волосами и слегка курносым носом можно было дать лет одиннадцать. На самом же деле ЛЯ, так звали внука ПОЛВИНЫ, было уже тринадцать.

— Где ты был так долго? — взволнованно спросила СИ БЕМОЛЬ. — Смотри, как вымок, простудишься теперь.

Мальчик махнул рукой:

— Ничего! Дождь не холодный! — сказал он и пошёл к себе в комнату переодеваться.

«Вот вечно так, — подумала ПОЛВИНА, — ходит где-то целыми днями, не поест вовремя, не поспит. А всё потому, что сиротой растёт. Я уже старая, не могу уследить за ним... Отца слушался. Но после того как он два года назад не вернулся с рыбного промысла, ЛЯ не узнать. Целыми днями пропадает в порту. Всё с моряками да с моряками...»

А в это время ЛЯ, сняв с себя мокрую одежду, уже свалился в постель и мгновенно заснул. Во сне он переживал рассказ старого боцмана, который услышал сегодня в порту...

— Давным-давно, — говорил моряк, — когда мир ещё не был разделен на МАЖОРНЫЕ и МИНОРНЫЕ страны (МАЖОРНЫЕ — это светлые солнечные страны; МИНОРНЫЕ — темные страны, закрытые тучами), когда на свете ещё не было моего дедушки ДИЕЗА и бабушки БЕМОЛЬ и даже их прадедушек ДУБЛЬ-ДИЕЗОВ и прабабушек ДУБЛЬ-БЕМОЛЕЙ, в стране, которая называлась ДОРИЯ, жил-был жадный король СекстАккорд. Всю жизнь он копил деньги. Везде повесил король особые голубые знаки — ШЕСТЫ, останавливающие движение, и за проход под ними взимал плату. Того же, кто не платил, убивали.