К сожалению, у некоторых людей существует пока еще мнение, что певец с микрофоном — это не певец. Что микрофон изменяет тембр голоса, поэтому нельзя считать такое пение искусством.

Все эти споры решит время, как оно решило спор о кино. Ведь сейчас уже ясно, что кино — это настоящее, большое искусство, хотя оно и намного моложе всех остальных искусств. И так же, как кино совсем не нужно сравнивать с театром, художественную фотографию не надо прямо сопоставлять с живописью, потому что у каждого из этих видов искусств есть свои особенности, свои законы, так, мне кажется, нельзя сравнивать пение оперных, камерных певцов с пением певцов микрофонных.

Кстати, далеко не все эстрадные певцы, вернее исполнители эстрадных песен (потому что среди них есть и оперные, и камерные певцы), не могут петь без микрофона. Превосходно исполняет эстрадные лирические песни народный артист Союза ССР Георг Отс. Он исполняет их совсем по-особому: спокойно, строго, сдержанно (многие даже считают, что холодновато). Отс — большой художник, настоящий музыкант. Он удивительно чувствует, как говорят, «природу» мелодии, великолепно умеет показать ее красоту, напевность. И голос его при этом остается тем же превосходным «оперным» голосом — сочным и сильным.

Из всего сказанного чувствуется, наверное, что я не только не «противник», а скорее «активный поклонник» микрофонного пения. Мне, например, кажется, что талантливый эстрадный певец в микрофон поет как-то особенно доверительно и душевно. Ему не нужно напрягать голос, чтобы было слышно в самых дальних рядах больших залов, которые, порой, вовсе не приспособлены для исполнения в них музыки (да еще негромкой, лирической). Таких, например, как наши огромные зимние стадионы, где очень часто устраиваются эстрадные концерты.

К тому же и сами песни из репертуаров эстрадных певцов далеко не всегда требуют большого и звучного голоса. Песни-воспоминания, песни-рассказы, наконец, песни-объяснения в любви — разве плохо, если о чувствах, которые выражены в словах и музыке таких песен, певец напоет как бы тебе одному, мягко, ненавязчиво? Чтобы во всем большом зале остались только ты, он и песня.

Ну, а если нужен вывод, то я — за талантливое пение. А с микрофоном или без него — это, право же, не столь уж важно.

<p><strong>„ДЖАЗ — ЭТО ХОРОШО ИЛИ ПЛОХО?“</strong></p>

Откуда возник этот вопрос? Ведь никому не придет в голову спрашивать: «Симфонический оркестр — это хорошо или плохо?» А вот про джаз спрашивают, и довольно часто. В чем же дело? Очевидно, в том, что вам нравится джазовая музыка и вы не всегда понимаете, почему взрослые часто ведут борьбу с этим вашим увлечением.

Что же вам ответить, дорогие мои ребята? Можно было бы так: хороший джаз — это хорошо, плохой — плохо. Это довольно точный ответ, но, боюсь, он вас не очень удовлетворит. Вам, конечно, захочется знать, какой джаз хороший, а какой плохой. А вот на этот вопрос ответить коротко очень трудно. Потому что вы — да не покажется вам это странным — еще совершенно не знаете, что такое джаз и, далеко не всегда умея отличать настоящее искусство от подделки, часто, сами того не подозревая, попадаете в западню, из которой потом довольно трудно выбраться. Понимаю ваши недоверчивые улыбки, и все же попробую доказать, что я права.

Вероятно, многие знают и любят «Ленинградский диксиленд» — превосходный джаз-ансамбль, который заслуженно носит почетные звания лауреатов многих конкурсов и серебряную медаль Международного фестиваля молодежи в Болгарии.

Но сможете ли вы, услышав грампластинку с записями «Ленинградского диксиленда», угадать, что играет именно этот музыкальный коллектив? Многие ли из вас могут ответить на вопрос, что такое «диксиленд»? Какой состав этого оркестра? Какие в нем инструменты? И что такое «блюз» (в репертуаре «Ленинградского диксиленда» немало блюзов)?

Ну как? Беретесь сразу, ни с кем не советуясь, ни в какие справочники не заглядывая, ответить на все эти вопросы? Думаю, таких смельчаков найдется немного. И поэтому позвольте мне повторить, что вы еще не знаете по-настоящему, что же такое джаз.

С «Ленинградским диксилендом» мы еще встретимся, а пока вернемся к разговору о джазе, хорошем и плохом.

Вся беда в том, что плохой джаз — это не только плохо. Это страшно вредно. И дело тут не только в том, что ваш вкус еще только формируется и плохая джазовая музыка может его испортить (хотя и это само по себе важно), но главным образом в том, что такой джаз, с его бессмысленно пошлыми мелодиями, истерически надрывными ритмами, размагничивает волю человека, выводит из душевного равновесия, развращает душу, притупляет мозг. Железные нервы нужно иметь человеку, чтобы он мог отдыхать под такую музыку.

А хороший джаз — это настоящее искусство. Оно имеет свою историю, своих исследователей, своих больших композиторов и знаменитых исполнителей. Его можно и нужно любить. Только сначала нужно, конечно, познакомиться с тем, что любишь.

Что же такое джаз?