Читаем Муж поневоле полностью

Не помню откуда, но я знал старую истину своего мира: первой жертвой любого боя становятся планы этого боя. А Сагир… Он почему-то напоминал мне диванного стратега, изучающего сражения по учебнику истории, где есть красные и синие стрелочки, арьегарды с авангардами, где красивыми квадратами и прямоугольниками нарисованы позиции войск и имеется максимум пара строк о том, каким именно образом одна сторона победила другую.

Мысли о том, что город будет отбиваться до последнего, у бывшего преподавателя почему-то не возникало. Сдаться? Если бы осаду вели войска империи, сдача ещё имела бы смысл, ведь имперцы вряд ли станут вырезать под корень население и устраивать трёхдневный грабёж — инквизиция не даст, да и в целом сама по себе профессиональная армия — это в первую очередь дисциплина. Однако нежить — это квинтессенция людских представлений об ужасе и смертельной магии. Все до самого последнего идиота верят, что сдаться нежити — та же смерть, и ничьи слова их в обратном не переубедят.

Это понимал я, но не Сагир. А вот чего я не понимал, так это почему молчит Калим. Он-то профессионал и военном деле понимает поболе и меня, и этого выскочки.

— Паша, — догнала меня Ниике, хватая за руку и останавливая.

Я посмотрел на жену, давно избавившуюся от своих ярких полупрозрачных нарядов и носящую сейчас простую одежду кочевников с широким кожаным поясом и кинжалом, пристёгнутым к нему. Увидел, как решительно вцепилась она в меня, и, сдавшись, вздохнул, после чего спросил:

— Что?

— Ты ушёл, но мы ещё не закончили.

— Да? Я думал, Сагир уже всех победил и можно больше не тратить время, — ответил я чуть грубовато.

— Ну, — она улыбнулась, — с его планом всё понятно, но мне хотелось бы послушать, что предложишь ты.

— Зачем? Свои замечания я уже высказал.

— Это была только критика, — с нарочитой строгостью заметила девушка, — а раз критикуешь, предложи что-то взамен.

Вздохнув снова, я кивнул и позволил привести себя обратно в зал.

Всё те же были всё там же, лишь на миниатюре толпа мелких фигурок махала руками на главной городской площади, чествуя, видимо, победу.

— Павел тоже хочет рассказать свой план, — подвела меня Ниике к столу.

Под снисходительными взорами окружающих я с минуту постоял молча, разглядывая город, а затем, когда улыбки на лицах отдельных товарищей стали уж больно широки, хмуро произнёс:

— Моё мнение такого, что переворот надо производить по-тихому. Малым отрядом проникнуть во дворец, захватить султана и заставить отречься в пользу, — я бросил мимолётный взгляд на стоящую рядом жену, — Ниике-султан. Она — прямая наследница, народу и армии присягать ей будет легко. Если нежить отвлечёт на себя внимание и свяжет боем большую часть армии, то дело останется за малым: проникнуть в город и попасть во дворец. В той неразберихе, что вызовет нападение нежити, малый отряд, особенно переодетый в форму стражи или янычар, сможет легко пройти.

— Госпожа, — стоило мне замолкнуть, как тут же взял слово Сагир, — я категорически не согласен с вашим… мужем, — презрительный взгляд опять прошёлся по мне, заставив заиграть желваками и сжать до хруста кулаки. — Во-первых, это слишком большой риск лично для вас, ведь малый отряд и уничтожить легко, а во-вторых, нет никаких сомнений, что с таким войском стоит только отправить ультиматум, как голову султана нам принесут на блюде.

Посмотрев в глаза Ниике ещё раз, я больше ничего говорить не стал и стремительно вышел прочь. В конце концов, мне было чем заняться — я продолжал обучать Алладину азам работы с проклятиями.

* * *

Хороший рассказчик в первую очередь рисует перед внутренним взором слушателя окружающие героя природу и погоду, но вокруг меня был галимый бесконечный песок, а погода, как и во все дни до этого, стояла одна — палящее солнце и ни единого облачка. Поэтому я, на верблюде взобравшись на верхушку бархана, вновь разглядывал видневшиеся вдалеке стены столицы Кайратского султаната и думал, что делать. Собственно, как и в первое посещение Тардана.

Так ничего и не решив, всё внимание в итоге сосредоточил на действиях союзничков, активно подымавших очередную нежить.

Если знать, где возле столицы разбросаны старые кладбища — а даже за последнюю тысячу лет напомирало народу изрядно, не говоря уже о временах более ранних, — то сотня тысяч мертвяков не такая уж и проблема. Тем более что в сухом и жарком климате, да ещё присыпанные песком, костяки сохранялись чудо как хорошо.

Вот и сейчас вооружённый чёрным некромантским посохом со зловеще зыркающим рубиновыми глазами черепком на навершии Сагир вытаскивал из-под песка очередную партию нежити в наше неумолимо растущее войско.

Спустившись с бархана, я подъехал к Ниике, также восседающей на верблюде и одетой по последней моде всех воинственных свергательниц султанов — в броню. Благо хоть не в бронелифчик. Выполнена та была из нашитых на плотную ткань металлических пластин и напоминала древнерусский куяк. По крайней мере, память подбросила именно это название.