Читаем Муж поневоле полностью

— Тарелки потом заберешь, — коротко произнес я, растерянно оглядывающейся на стол Гюльчатай.

Воровку я отослал специально, незачем начальнику охраны знать о новых постояльцах. Нет, он конечно и так скоро будет в курсе, я был почти уверен, что он опрашивает служанку как и я, но знать со слов и увидеть самому — разные вещи. Дистанцию между моими невольными гостями и обслугой поместья я планировал соблюдать максимально.

Выйдя во двор, я внимательно оглядел тройку кучкующихся поодаль стражников, усиленно делающих вид, что не замечают меня, затем несколько лучников в привратной башне. На всякий случай приготовил дезориентирующее плетение, перебарывая себя, сделал несколько шагов по ступеням вниз. Из под защиты напичканого проклятиями дома выходить было физически некомфортно.

— Калим-бея, позовите.

Ноль реакции. Я кашлянул, постарался сделать голос грубее, — Калим-бея ко мне!

Еще раз, нахмурившись, обвел взглядом резко оглохших стражников, продолжавших смотреть куда угодно но только не на меня, решая, что делать дальше. Ну не проклятиями же в них кидаться, чтобы привлечь внимание.

Положение спасла Гюльчатай, скромно стоявшая чуть впереди. Повернулась, — Я сейчас найду, господин. — После чего поспешно скрылась в саду, если так можно было назвать пальмы и кустарник оазиса вокруг которого и был построен дворец принадлежавший Ниике.

Еще раз пересчитав стражников, я нахмурился еще больше. Не хватало как минимум двух, если я правильно помнил расстановку постов в дневное время. Куда они подевались? Да и эти трое больно долго не расходятся. Странно.

Поспешно отступил обратно под козырек над входом.

“Неужели сейчас, — забилась в голове тревожная мысль, — неужели готовятся напасть?”.

Сердце резко ухнуло вниз, а затем, вернувшись на место забухало, застучало, щедро разгоняя по телу резко выбросившийся в кровь адреналин.

Но тут из-за пальм показался сам Калим-бей со служанкой и подойдя, без особо уважения, но вполне мирно спросил, — Звали?

На то, что он не обратился ко мне — “господин”, я решил внимания не обращать. Мне и самому слух резало, ну не ощущал я себя действительно “господином”. Тем более, что еще по своему миру помнил записку от уборщицы на двери дома: — “Господа, не ссыте в подъездах”, и с тех пор, где-то на подсознательном уровне это и закрепилось, что господа это те, кто в подъездах делают грязные дела.

— Звал, — кивнул я, продолжая настороженно оглядываться, — где еще два стражника, Калим?

— Отправил в засаду, — ответил тот, — недалеко от дворца обнаружен свежий схрон, с вещами. Похоже вели наблюдение. По крайней мере следы свежие. Думаю к ночи вернуться.

— Кто они? — чуть спокойнее поинтересовался я.

— Скорее всего парочка воров, — ответил мужчина, — мужчина и женщина, судя по вещам.

“А начальник-то дело свое знает, — невольно я чуть больше зауважал Калима, — нашел пожитки Аллы с Дином”.

Что это именно на их схрон натолкнулась стража, я уже не сомневался, вряд-ли тут крутилось несколько таких воровских парочек “Твикс”.

— Можешь их назад возвращать, — почти совсем успокоившись, чуть вальяжно махнул рукой. — Они пытались ночью во дворец проникнуть и попались мне, — я улыбнулся, — так что пусть сгребают их барахло и везут сюда, что ему в пустыне пропадать.

— Понятно, — процедил Калим-бей, вглядываясь в мое лицо, — хорошо, отзову. По этим двоим, людей прислать, трупы убрать или вы сами справились?

Я тут же улыбаться перестал и задумчиво посмотрел на вполне серьезное, без намека на иронию лицо мужчины. Это что же, он такого обо мне мнения, что я вот так легко и просто распылил на атомы двух, пусть и воришек, но людей? Мда…

— Да нет, — сухо ответил ему, — трупы убирать не надо, они оба живы.

И снова долгий, непонятный мне взгляд. Подумав о чем-то своем, начальник стражи только дернул уголком губ, произнес ровно, — Ну, ваше дело, их в любом случае ждала бы казнь, за покушение на собственность семьи султана. Большая просьба, только чтобы не было слышно криков, стражу, особенно по ночам, это будет нервировать.

— Нежные какие, — буркнул я, едва сдерживаясь, чтобы не ответить что-нибудь грубое.

И почему они считают, что я такойзлыдень? Не убью, так запытаю до смерти.

Из пустыни подул горячий ветер, сдувая песчинки с вымощенной камнем дорожки и проследив за возникшей на песке рябью, Калим-бей посмотрел куда-то в сторону и отстраненно произнес, — Ну, я пойду, дел еще много.

Тут я вспомнил о первопричине моего вызова и остановив его коротким — Погоди, — спросил, — Послушай, а что за знатный незнакомец, с кем ты вчера встречался в деревне?

— Это? — глаза мужчины метнулись куда-то в бок, затем снова остановились на мне, — просто посыльный, от госпожи.

— И почему же он не приехал сюда, ко мне?

— Потому, что, — он слегка замялся, — он ехал не к вам, а ко мне. Вам госпожа просила передать, что у нее все нормально, но ей приходиться задержаться в столице.

“Врет, — внезапно понял я, каким-то инквизиторским сверхчутьем чувствуя фальшь в его словах, — вернее недоговаривает. Вот только что?”