— Гномов больше нет, — оборвал я девушку. — Да, это крепость древних, и то место, где мы можем чувствовать себя в полной безопасности.

— Кай, — вновь произнесла та, жалобно, — может не надо? Руины опасны.

— Не бойся, малышка, — я уже проверил, там нам ничего не угрожает.

С прошлого моего посещения снаружи ничего не поменялось, я для проформы еще покидал слепленные из песка болты, на предмет мин, но, похоже, личностная матрица комиссара, он же дух крепости, нас засек и дорогу расчистил.

Спустившись на первый подземный этаж крепости, я дождался остальных и приобняв Лалию, принялся объяснять и показывать внутреннее устройство.

Постепенно, преодолев робость, девушка с всё большим интересом стала слушать, что я рассказываю, а когда перед ней распахнулся проход на второй уровень и вовсе, осмелев, чуть-ли не вперед меня рванула по лестнице вниз, с любопытством заглядывая в каждую щель.

Оборудование второго этажа её и вовсе заставило зачарованно замереть. Впрочем в этом она была не одинока, Иквус тоже, только увидев своими глазами лаборатории древних, наконец мне поверил и тень недоверия ушла из взгляда, сменившись лихорадочным блеском присущей каждому фанатичному учёному, сумасшедшинки.

— А что это? А это? А вот это? — стала приставать ко мне с расспросами Лалия. Я где мог отвечал, где точно не знал, то так и говорил, не стремясь строить из себя всезнайку.

Наконец мы подошли к многотонной двери в командный центр.

— А там что? — в который раз спросила девушка.

— Сердце крепости, — ответил без промедления я. Дверь в этот момент вздрогнула, и почти беззвучно повернулась на выпуклых шарнирах. — Проходи, — показал я вперед, и та, не давая себя долго упрашивать, с готовностью переступила порог.

Но стоило ей войти, как в глубине слабо освещенного зала из воздуха медленно соткалась призрачная фигура древнего коменданта крепости.

— Ой, — девушка прижала ладонь к лицу, и попыталась отступить назад, но моя рука, лёгшая ей на плечо, не дала этого сделать.

— Кай, — он повернула ко мне мгновенно побелевшее лицо, прошептала со страхом, — кто это?

— Это комендант крепости, девочка, — произнес я, вглядываясь в молчаливую фигуру напротив, — личностная матрица одного древнего и очень опытного комиссара старой империи. Кстати, — я вновь взглянул Лалии в глаза, — я не говорил, что древние маги весьма преуспели в ментальных практиках? Уверен, он уже успел покопаться в твоей голове и сейчас мы точно узнаем, кто ты такая и зачем так упорно преследуешь меня.

* * *

— Так значит, “особая организация”? — произнес я задумчиво, восседая в одном из кресел командного пункта, закинув ногу на ногу и посматривая то на расположившегося в соседнем кресле коменданта, то на застывшего по стойке смирно Калима, что, как оказалось, до дрожи боялся любых духов. Я попытался объяснить ему, что такое голограмма, но не преуспел, потому что на бытовом уровне это мистицизмом попахивало в любом случае.

— Да. — подтвердила древняя личностная матрица, — весьма неплохо для осколка империи так деградировавшего за тысячу лет. Просканировав её память, мы смогли узнать весьма много.

— Ты слышал о них? — спросил я у своего начальника стражи.

— Нет, господин, — косясь на коменданта, с опаской произнес тот. Почтительность к нему вернулась, стоило погруженной в магический сон девушке проплыть по коридору мимо. А затем, решившись, он уточнил, — так это всё было не просто так?

— Ты про то, что я её держал при себе, не выказывая подозрений? — я сощурился, — Естественно. Не считай меня дураком. Она ценный источник информации, но только тут можно было достать всё, что храниться в её юной голове. Никакие пытки столько бы нам не дали.

— Простите, господин, что сомневался в вас, — склонился в поклоне Калим. А комендант поднялся с кресла и произнес, — комиссар Ширяев, совет крепости собран, всё готово для передачи командования и назначения старшим комиссаром южных провинций.

— Отлично! — поднялся следом я. Посмотрел на своё кольцо инквизитора-комиссара, ничем больше не закрытое, еще раз, прикрыв глаза, почувствовал ту силу, что оно вновь давало мне и решительно пошел в сторону зала для совещаний. Личностные матрицы давно умерших комиссаров уже ждали меня.

Глава 17

От лишнего металла кольцо моё освободили достаточно просто. Стоило возложить руку на постамент в одной из комнат, как комендант произнес формальную речь о снятии взыскания в виде ограничения полномочий комиссара в связи с выполнением важной боевой задачи, как блескучая полоска, словно став жидкой, просто стекла с кольца в постамент, не оставив даже следа, а я словно вынырнул на поверхность после долгого нахождения под водой, разом почувствовав как расширилась зона моего восприятия и вернулись прежние способности.

— Благодарю, — склонил я голову перед полупрозрачной фигурой, но внезапно личностная матрица комиссара сама в ответ обозначила легкий поклон.