Читаем Муж поневоле полностью

— Вот блин, — поджав губы я повернул голову, пару секунд разглядывая стену зала, затем, терпеливо повторил, — Империи уже нет, вы сами сказали, тысячу семнадцать лет и сколько-то там месяцев и дней прошло, поэтому никто ничего ко мне не применял, и никакое командование никакой приказ не выпускало.

— Одиннадцать месяцев и семь дней, — напомнила голограмма, бесстрастно, а затем произнесла, — Это срок с которого была потеряна связь с центральным мозгом. Никаких официальных уведомлений о том, что Империя больше не существует, не поступало.

— А такой большой срок отсутствия связи вас не настораживает?

— Идет война, коммуникации могут быть разрушены диверсионными подразделения противника.

— Нет никакой войны, — устало произнес я, отчетливо понимая, что это хоть и какая-то там личностная матрица, но свои ограничения всё-же имеет. Хотя скорее всего там зашито на программном уровне подчинение лишь распоряжениям от этого самого центрального мозга и никак иначе.

— Последний приказ поступивший тысячу семнадцать лет, шесть месяцев и двадцать два дня назад, был поднять гарнизоны провинции по боевой тревоге для отражения нападения противника. Других приказов от верховного командования не поступало. — Тон моего призрачного собеседника внезапно явственно похолодел, — Империя всё-ещё находится в состоянии войны и попытка убедить меня в обратном будет расцениваться как акт измены с последующим рассмотрением военно-полевым судом.

Внезапно остальные четверо голограмм встали, как один пристально уставившись на меня.

Стало как то не по себе. В военное время в любой стране за измену положена смертная казнь, тут обольщаться не стоило, поэтому ничего не оставалось, как сообщить, что никоим образом я приказы сверху не оспариваю. Однако, я постарался снова указать на нестыковки связанные со мной.

— Но если нет приказа и визы, значит, что и никакого нарушения не было с моей стороны — освободите кольцо.

— Нет, — упрямо отрубила гадская личностная матрица старшего комиссара, — без сведений о сроке и проступке, не имеем права.

— И что мне теперь до самой смерти под этим взысканием ходить?

Тут голограмма снова задумалась, затем произнесла глядя куда-то в пространство, — Глава седьмая, параграф тридцать второй. Во время боевых действий дисциплинарное взыскание может быть снято непосредственным командиром военнослужащего если таковое невозможно по тем или иным причинам лицом вынесшим взыскание, и военнослужащий своими действиями искупил проступок.

— Ну вот, — обрадовался я, — можете же.

Переглянувшись с другими голограммами, которые, кстати, тут же сели обратно, стоило прекратить разговор о измене, старший комиссар посмотрел на меня и торжественно произнес, — Комиссар третьего ранга, Ширяев, Павел Алексеевич, приказом двести двадцать один временного командования центрального пункта обороны Южных провинций, вы включены в состав гарнизона.

— Отлично, — кивнул я и снова вытянул вперед руку, — снимите.

— Нет, — тут же последовал ответ и я с шумом выдохнув и посмотрев в этот раз в потолок, снова переспросил:

— А сейчас-то почему?

— Сначала вы должны искупить свой проступок службой, затем будет принято решение.

— Какой службой, — не выдержав, вскипел я, — полы тут мыть, пыль протирать, или может снаружи траншеи пойти копать?

— Нет, — как-то спокойно ответила голограмма, — ваша задача нанести поражение атаковавшему провинции противнику.

— Да вы ах…ух…эм…хрм…кхым! — произнес я еле сдерживая эмоции и обрывая себя чтобы не разразиться отборной бранью. Кое как успокоившись, уточнил, — И что, я весь анклав гномов должен в одиночку уничтожить?

— Используя все доступные силы и средства.

— Крепость уничтожена.

— Только надземная часть, подземные уровни не пострадали.

— Их разграбили.

— Только первый подземный этаж, остальные семь уровней полностью оснащены и функционируют.

Тут я замолк, потому что семь этажей полных древнего оружия — это сильно. Но затем, всё-же, вздохнул и произнес, — Да даже если вы мне пулемет дадите — гномов во первых много, а во вторых их анклав под горой, такая толща камня защитит от всего.

— Если только воздействовать на неё снаружи, а не изнутри.

Медленно перевел взгляд на невозмутимое лицо старшего комиссара, — Так мне ещё и внутрь надо будет залезть?

— Заряд стабилизированной истинной магии стихий способен расплавить до состояния магмы объем камня в пятьдесят миллиардов кубических метров в течении тридцати секунд после подрыва. Выжить невозможно, как и защититься любыми известными нам средствами защиты.

— …! — произнес я, охреневая всё больше. Потому что это даже не ядрен батон, это было что-то по эпичней. Гору наверное с Эльбрус свернуть можно. Пятьдесят миллиардов кубических метров! И вот эту бомбу мне надо засунуть в самое сердце гномьего города.

— Нанесенный ущерб, на основе первичного анализа, считается достаточным для полного уничтожения от семидесяти пяти до девяноста процентов всей инфраструктуры и живой силы противника в провинции.

— И на основании чего такие предположения? — поинтересовался я, всё ещё пытаясь представить какой силы взрыв произойдет.