Читаем Муж поневоле полностью

— Погоди-ка, — медленно произнёс Калим, хмурясь. — Пару лет назад к госпоже приезжала странная компания магов и какие-то родственники вроде бы. Я запомнил, потому что часть из них скрывали лица. Они вместе с госпожой на три дня уезжали, а вернулись уже не все. Но парочку вещиц, очень старинных и ни на что не похожих, я у них углядел. Возможно, оттуда же и кольцо.

— Отлично, значит, в том направлении и поедем.

— Старые руины опасны, — остановил меня мужчина. — Ты забыл, что я сказал? Вернулись не все. Там могут быть ловушки и стражи, что пережили эту тысячу лет и всё ещё опасны. Ходят слухи, что иногда на них в отдаленных уголках пустыни натыкаются.

— Ну, по ловушкам, — я ухмыльнулся, — есть у меня пара специалистов, а со стражами придумаем чего-нибудь.

* * *

Сборы были не слишком долгими. Я и так сюда без чемодана приехал, из своего имея только одежду. Поэтому из личных вещей что было в карманах, то и взял. А если учесть, что не было ни шиша, то и, соответственно, из имперского осталось на мне лишь кольцо.

Инквизиторскую одежду я, понятное дело, одевать не стал — это ведь получится как в анекдоте про Штирлица и волочащийся сзади парашют. Приоделся по местной моде: свободные шаровары, лёгкий поддоспешник, чтобы не натёрла броня, и крепкая кираса поверх него — для лучшей защиты. На голову, естественно, тюрбан. Лучшего от солнечного удара тут ещё не придумали. Из оружия же выбрал кривой ятаган. Во-первых, по длине он почти соответствовал моему палашу, что остался далеко в империи, а во-вторых, был близок к тому по балансу и поэтому более привычно лежал в руке. Ну и вполне соответствовал образу. Намотав на лицо шарф, я и вовсе спокойно мог сойти за какого-нибудь султанского воина, разве что слишком светлая полоска кожи у глаз меня выдавала.

Калим был одет точно так же, единственным отличием стали лук в саадаке с колчаном, полным стрел, да круглый деревянный щит с умбоном. Ничего такого, но на умбоне я почувствовал лёгкую вязь какого-то заклинания. Школу распознать не смог, но, скорее всего, что-то стихийное.

Насчет Аллы и Дина и вовсе можно было не переживать — всё необходимое для длительного путешествия по пустыне у них имелось.

Вопрос оставался в другом: как бы нам незаметно всем из дворца удалиться, чтобы пришедшая султанская гвардия не обнаружила следов и не рванула в погоню? Нет, решение было и тут — ковёр-самолет. Одна незадача, ковёр за раз мог перевезти только двоих и уж никак не мог вынести на себе верблюдов.

Определились поступить следующим образом. Во-первых, Калим под предлогом вывоза и передачи городскому хакиму имущества попавшихся воров вечером уводил верблюдов с собой из дворца. А я, чтобы не оставлять воришек одних, сначала перевозил на ковре в условленное место Аллу, затем возвращался за Дином. Таким образом мы покидали дворец тихо и незаметно.

Единственное, о чём я не сказал Калиму, это что совершенно не собираюсь убирать понавешанные всюду во дворце проклятья. Наоборот, добавил ещё, чтобы решившим пошарить в нём янычарам стало веселей.

Улетал я со спокойной душой и оптимизмом во взгляде. По крайней мере, отныне я не сидел в четырёх стенах в неизвестности, медленно превращаясь в конченого параноика. Теперь у меня имелась конкретная цель, и я был полон решимости её достичь. Дело осталось за малым: вернуть мне силу кольца.

* * *

Свысока посмотрев на провинциальных бостанджи, что испуганно прижимали к себе алебарды, огромными глазами поглядывая на грозную силу, прибывшую ко дворцу любимой дочери султана Сарумяна, Мерзем-ага, придворный мастер огненной магии, потребовал:

— Начальника стражи сюда!

— Уважаемый господин, — склонив голову, с дрожью в голосе ответил ближайший стражник, — Калим-бея нет на месте, он уехал в город к хакиму.

Недовольно поморщившись, придворный мастер буркнул:

— Ладно, неважно, — после чего, прищурившись, пронзил властным взглядом ещё больше перепугавшихся бостанджи и рявкнул: — А ну-ка живо приведите мне этого колдуна!

— Мы не можем, господин, — проблеял второй стражник, обильно потея. — Дворец опутан смертельной магией, для нас туда войти — самоубийство.

— И кто вам это сказал? — презрительно бросил Мерзем-ага. — Небось, сам же колдун? Кто-нибудь вообще видел эту смертельную магию?

Своим магическим зрением он уже просканировал дворец и прекрасно знал, что лёгкие отзвуки магии есть только в нескольких местах здания, да и то, скорее всего, это были какие-то личные магические вещи госпожи — дочери султана.

Впрочем, он видел, что стража перспективой войти в это столь, по их мнению, страшное место напугана чрезвычайно, и испуг этот был совсем не напускным. Поэтому, махнув на них рукой, Мерзем-ага приказал, обернувшись к сотнику султанских янычар:

— Эффенди, отправь своих людей, пускай приведут колдуна, раз уж эти трусы ни на что не способны.

— Слушаюсь, — кивнул тот.

— Хотя постой, — внезапно произнёс придворный мастер. Посмотрел на выжидательно замершего на верблюде сотника и закончил: — С вами пойду. Хочу лично колдуна, посмевшего околдовать Ниике-султан, за горло взять.