Читаем Муж поневоле полностью

Она натянуто улыбнулась и поправила складки на тёмно-синем платье, которое было в их вещах, привезённых патрулём из пустыни.

— Это случилось, когда мне исполнилось тринадцать и я стала привлекать мужские взгляды…

— Тебя пытались взять силой?

— Да, — облегчённо кивнула девушка.

Её можно понять, не самые приятные воспоминания. К тому же она не врала, как подсказывало мне чутьё, и даже почти не пыталась давить на жалость, просто рассказывая о своей жизни.

— А потом Дин предложил тебе уйти от попрошайничества и заняться воровством?

Однако Алла неожиданно помотала головой.

— Нет, это я уговорила его. После произошедшего в Тардане мне оставаться стало опасно. Здесь не империя, в султанате ведьм не любят, и за убийство проклятьем мне грозила смертная казнь. Он сам решил уходить вместе со мной. Вот только мы были уже слишком взрослыми для попрошайничества — хорошо подают детям или калекам, а мы не были ни тем, ни другим. Я сразу поняла, что единственная возможность выжить — это начать воровать…

Я слушал внимательно, не перебивая и не останавливая. История вполне банальная и даже в какой-то мере понятная, но разве же нужда в пропитании могла толкнуть их на попытку ограбления дворца? Не думаю. Скорее уж то сделала жажда наживы. Судя по тому, как они были одеты и какими инструментами располагали — один ковёр-самолет чего стоил, — парочка уже давно не стояла на пороге голода и нищеты.

Когда собеседница закончила, я, чуть подумав и ещё раз прокрутив в голове всё сказанное, спросил:

— Где вы храните краденое?

Девушка вздрогнула, и я понимающе усмехнулся.

— Нет, расположение вашей пещеры с сокровищами мне не слишком интересно, — Алла вздрогнула повторно, подтверждая мою догадку насчёт пещеры, — просто вы давно уже не настолько несчастны, как ты пытаешься меня убедить. Давно ли воровство из насущной необходимости стало вашим ремеслом?

— Шутан! — выругалась девушка, после чего посмотрела на меня абсолютно трезвым и слегка злым взглядом, а в голосе от жалостливых ноток не осталось и следа. — Ты как хаким столичный, ничего от тебя не утаишь.

— Девочка, — я демонстративно покрутил на пальцо закрытое магической оправой инквизиторское кольцо, — а ты думаешь, я в империи обычным магом был? Нет, дорогая моя, я — инквизитор.

Зрачки её расширились, и я увидел в них вернувшийся обратно страх. Улыбнулся уже удовлетворённо. Все-таки репутация инквизиции, к слову, более чем заслуженная, известна была далеко за границами империи. И если раньше хоть какие-то иллюзии воровка на мой счёт имела, то теперь, похоже, их не осталось совсем.

Плечи её поникли, и, опустив взгляд вниз, она упавшим голосом попросила:

— Господин, пожалуйста, простите меня.

— Ну будет тебе, — мягко произнес я, — ведь так хорошо сидели, разговаривали… К чему эти извинения? Ты же не пыталась меня обмануть, так, чуть-чуть сместила акценты. Теперь никаких иллюзий насчёт того, кто есть кто, не осталось, и можно более не играть и не пытаться юлить. Так как давно это стало вашим образом жизни?

— Лет семь, — со вздохом ответила Алла, и это была правда. Врать инквизитору? В этом мире подобных дураков не водилось. А значит, наступил новый этап в наших отношениях. Этап честности и открытости.

— И всё устраивает?

— Пожалуй, — она кашлянула, но ответила честно. — Деньги хорошие. Я давно наловчилась. Если охрана где, то слабым проклятием приложу — и можно спокойно работать. Через пару часов оно само рассасывается, а по симптомам и на отравление, и просто на слабость похоже.

— Ну-ка, — заинтересовался я, — покажи, что за плетение.

Она незамедлительно сделала лёгкий жест рукой в воздухе, и тонкая паутинка проклятья рванула ко мне. Дёрнув пальцем, я точечным всплеском силы перебил простенькую вязь, и до меня долетели только тающие в воздухе ошметки.

— Ой! — воскликнула девушка, прижав руки ко рту. Похоже, запускать проклятье в её планы не входило, но тело сработало автоматически, адресовав заклинание мне.

— Без “ой”, - спокойно произнёс я. — Ещё раз повтори, только постарайся держать при себе. Если не можешь, просто не доводи рисунок до завершения.

— Моего запаса поддерживать долго не хватит, — призналась Алла, закусив губу.

— Ничего, мне долго и не надо, там плетение — первый курс академии максимум.

Посмотрев пару секунд на пульсирующую в воздухе вязь, подпитываемую жгутом силы из пальца девушки, я кивнул и разрешил развеять.

— Некоторое подобие дезориентирующего проклятья, — резюмировал в слух, откинувшись обратно, — сам подобным часто пользуюсь. Только твоё сильно попроще, но действительно, его можно будет обнаружить только если сразу привести специалиста типа меня. Через пару часов там и следа не останется.

А затем, резко подавшись вперёд, так, что собеседница невольно отшатнулась, жёстко и требовательно спросил:

— Мокрухой баловались?

— Чем? — глупо открыла рот она.

— Убивали, спрашиваю? Тех, кого грабили? Хозяев, охрану?

— Нет, — резко замотала головой девушка, — никогда. Воровать — одно, жизни лишать… Мы не такие.

“Не врёт”, - я вновь расслабился. То, что они не перешли эту черту, говорило в их пользу.