Читаем Мутуалист полностью

   На мой взгляд, эта простейшего покроя рубашка без рукавов, я бы назвал даже майка или футболка. Я решил, что не стану вдаваться в ньюансы местной текстильной промышленности, пока что словарный запас мой маловат, и ни к чему мне забивать голову такими тонкостями местного быта. Иначе я запутаю сам себя.

  - Ты сказал, что здесь не делают ткань, и сам же говоришь, что этот вот хламис ткут в Пеластонисе. Это как понимать? Нет, я, конечно, понимаю что хлам он и в Африке хлам но, тем не менее, это же тоже можно отнести к ткани, тем более что и накидки пошиты из нее.

  - Крапис это крапис, из нее делают вервь, чувалы, хламис. Это не храмовая ткань и всякий житель может ее изготовить без разрешения жрецов.

  Тетя поспешила мне пояснить, что он сказал.

   Из этой травы делают длинные тонкие завязки, и .... - она замялась, пытаясь найти, с чем сравнить очередное непонятное мне слово - вот ракушки, мы в них переносим воду, а чувалы для глины используют, но только из ткани.

  - Мешки что ли?

  Она неопределенно пожала плечами. Наш разговор немного ее волновал. Не столько тем, что я не понимал значения новых слов, а, по всей видимости, тем, что я мог предстать перед юношами человеком немного не в себе. Я это тоже почувствовал и решил просто не обращать внимания на новые слова. Не пойму что-то сразу, потом переспрошу у тети или у Селха. Они меня уже давно не считают придурком. Всё что они видели во мне странного они стали списывать на то, что после удара по голове я многое забыл и мне приходится все рассказывать и объяснять как ребенку.

  За разговором, который был для каждого из нас интересен, я совсем забыл о возможной опасности, и не выставил наблюдателя. Да и честно говоря, мы уже давно привыкли, что здесь только мы бегаем, за все эти дни никто ни разу даже не приблизился к берегу. Найти еще надо в этом гроте нас, а это совсем не просто. Я специально смотрел с обрыва в сторону, где мы обитаем и ничего что указывало бы на присутствие человека, здесь не увидел. Но вот ночью я не обратил внимания на тот факт, что отблески костра в гроте могут и тут указать на присутствие человека. По всей видимости, это и увидели двое преследователей сбежавших рабов с обрыва. Только вот передвигаться совсем бесшумно они не умели и когда оба появились в дверях грота, мы уже были готовы к отражению нападения.

  Честно говоря, я не знал, что нам делать. Я не знал, сколько человек за убежавшими рабами послали, чем они вооружены. Да и вообще не думал, что они отважатся уйти в поисках так далеко на незнакомой местности. Я, уже привыкший к здешним условиям, и то без вешек не рисковал передвигаться в темноте. Звезды здесь хоть и яркие, но без луны все равно темно.

  Не понятно, каким ветром их занесло так далеко, или они просто потерялись в темноте, но двое преследователей все-таки вышли к берегу моря и вероятно увидели отблески огня. Уверенные что здесь хозяева они, и что никто не решится поднять руку на стражу самого Пилоса, они попали на людей, которым как говорится уже терять нечего. Загнанная в угол крыса становится опасной хищницей, а уж если человека загнать в угол, то он может стать непредсказуемым воином и очень опасным противником. Неожиданно опасным. Так и здесь получилось. Никто из нас не воин, даже я, прослужив больше двадцати лет в славных рядах Российской Армии, не был таковым. Навыки обращения с оружием, что мне удалось соорудить, я и Селх приобретали самостоятельно, никто не тренировал нас в настоящее время. Только то, что было получено от дяди и то, что здесь мы постоянно тренировались, и все. Тем более даже такой мизер как это "умение" ни разу не применяли против человека.

  Поэтому ни я, ни те, кто вошли к нам в грот без приглашения, не ожидали, что в их тела вмиг окажутся, воткнуты копья. Мое вошло в грудь стражника свободно, а вот копье Селха только слегка задело противника, но, тем не менее, стражник, не ожидавший ничего подобного, не успел предпринять каких-то ответных действий. На его голову обрушилась наша палица, которая каким-то образом оказалась в руках одного из братьев. Второй брат стоял в стороне в явной растерянности. Он не успел даже испугаться, все произошло очень быстро, не более минуты нам хватило, чтобы вскочить с места, взять оружие и применить его. Ни один из нас не крикнул ничего похожего на предупреждение, никто не подумал, правильно делает или нет, даже не заикнулся о том, что стражники тоже люди. Произошло то, что произошло. Оба вошедших стражника лежали возле наших ног мертвее мертвого, даже не требовалось проверять пульс, видно и так хорошо. Они мертвы! И это сделали мы. Все стояли, молча переваривая свершившееся убийство и только смотрели, то друг на друга, то на тела, лежавшие при входе в грот. Мы замерли в ожидании, что следом за этими стражниками появятся и другие. Что станем делать в этом случае, никто из нас не представлял.