Читаем Мутуалист полностью

  Я в связи с новой угрозой для нас стал искать крепкую длинную палку, желательно с рогатиной на конце. По фильмам я помнил, что такой палкой можно змею прижать к земле. Не зная точно как это сделать с такой большой змеёй, как та, что пришла в гости к нам утром, я, тем не менее, надеялся, что смогу хоть помахать перед ее мордой палкой. Может, напугаю еще раз. Прямо скажем, меня, смущали мои какие-то детские мечты о нашей безопасности, но поделать ничего не мог. Не позволяли мне мои руки вплотную заняться изготовлением оружия. Оружия, которое может быть грозным в умелых руках мужчины. Не знаю пока, может ли стать грозным в моих руках. Но сделать я смогу. Я это знал точно. Дайте только срок. А его то, как раз и не было. Неприятности становились уже не только неприятностями, а прямой угрозой жизни, и моей, и моим, как я теперь уже не сомневаясь, называл их - родственникам.

  Селх успел три раза сбегать с добычей к гроту, прежде чем я нашел то, что искал. Еще не засохшая ветка дерева, достаточно толстая чтобы не гнуться и длинная, чтобы стать не дротиком, а копьем, она к тому же имела и разветвление на конце. Идеально подходила для того чтобы стать "три в одном". С одной стороны, после того как обожгу на костре и заострю, будет копье. С другой стороны - рогатина, здесь надо постараться сделать ответвления одинаковыми и не длинными. То есть, если получится прижать змею к земле, то чтобы и не маленьким было, и в тоже время не большим, иначе выскользнет из-под этой рогульки тело змеи. Третьим моментом в этом оружии станет сама по себе палка, причем длинная. Два с половиной метра, точно будет. Если ее использовать как шест, то это тоже грозное оружие в умелых руках. Не в моих конечно. Пока. Тренировки с шестом смогут в конечном итоге и в моих руках эту палку оружием сделать. Будем тренироваться, спешить нам пока некуда, да и зачем? У нас вся жизнь впереди, главное не попасть на глаза людям. Этого надо бояться больше всяких там змей. Они для нас страшнее всех акул.

  ***

  Так и пошло у нас дальше, добыли еду - съели, принесли воду - выпили, увидели опасность - спрятались. Много разговаривали, все больше и больше понимая друг друга. Ротана выздоровела, и постепенно все ее болячки проходили и лишь рубцы показывали, что совсем недавно тут была страшная рана. Мазь она так и продолжала накладывать на лицо в надежде, что и рубцы исчезнут. Я ее не переубеждал, пусть надеется человек. С надеждой легче жить. Меня вот тоже надежда не покидает, что все то оружие что потихоньку я делаю, сможет нам помочь отомстить своим врагам. А мысль о мщении нас не покидала, даже меня она заполнила целиком под влиянием того что я смог понять из рассказов Ротаны. Хоть и с трудом, но я стал понимать, о чем говорят мои родственники, понимать, что же привело всех их к такому печальному концу. Не все было понятно для меня, но я старался..., старался понять и принять все это как неизбежное, как факт, который уже никогда не смогу изменить. Признаков того что рядом с моим сознанием появится сознание прежнего владельца тела я так и не заметил. Честно говоря, я был даже рад этому.

   Не желая терять время на эти мои сомнения, и понимая, что без понимания речи окружающих меня людей я не смогу себя чувствовать здесь своим, старался постоянно совершенствовать свою речь, запоминая все новые и новые слова. Переспрашивая и заставляя повторять непонятные места, я собирал понемногу те сведения, которые мне были нужны, чтобы понять, наконец, куда же меня закинула судьба. То, что я был немой до событий на берегу моря, я выяснил сразу, как только стал понимать, о чем мои родственники говорят. Их удивление моим изменениям в поведении и появившимся вдруг непонятно откуда знаниям в противовес забытым мною знаний о семье как я и предполагал, списали на удар палицей по моей голове. То, что я выжил после этого, было для них чуть ли не чудом, поэтому те странности, что происходили со мной если и удивляли их, то они старались не замечать этого, тем самым оберегая меня от еще больших потрясений. Я и не переубеждал моих родственников в этом, наоборот старался укрепить эти правильные выводы в отношении меня.

  Многое что я смог узнать из рассказов моей тети, было хоть и непонятным и даже местами фантастическим, тем не менее, дали мне представление о месте, куда меня занесло. В этих повествованиях по вечерам, возле костра, Дике, так называл и свою, и мою тетю по матери мой родной брат Селх, было много непонятного и требовало осмысления и дополнительных знаний об окружающем меня мире. Я очень внимательно слушал ее рассказы, в которых она с печалью в голосе неторопливо напоминала мне о событиях, что привели их сюда. Все это я и так по идее должен был знать, как она думала, но сочувствуя мне в моем беспамятстве, продолжала посвящать меня в прошлую нашу жизнь.