Читаем Мутуалист полностью

  Мы не стали даже подходить к остаткам тел, я повернулся в сторону виднеющейся вдали зелени и пошел в этом направлении. Идти вдоль берега моря мне что-то расхотелось, да и ближе так вот, напрямик по пляжу. Мне показалось по ходу движения, что я ошибся думая, что до цели восемь километров. По времени, что затратили на дорогу, было похоже, что мы преодолели все пятнадцать. Пить хотелось - страшно как. Дети в начале пути почти бежали, а сейчас плелись еле-еле. Девочки уцепились за руки женщины, и я только удивлялся, откуда в ней, такой хрупкой на вид, столько сил. Наверняка она в этот день лишилась своих близких, сколько сил она вложила в меня пытаясь реанимировать мое тело, да еще эта тварь с ее страшной и прожорливой пастью. Голые, на жарком солнце, с разбитыми в кровь лицами, идущие не понятно зачем, и непонятно куда. Мне кажется, что она просто еще до сих пор в шоке, не поняла, что произошло с её семьей с ней самой, и двигается, и что-то делает, чисто на автомате. Я даже слез особых не увидел у неё за все это время. Да и дети, тоже не похожи своим поведением на наших детей. Даже сравнивать нечего.

  Наконец мы вроде пришли. Небольшой по глубине овраг, тянувшийся от гор в сторону моря, явно был в дождливый период речушкой и влага, пропитавшая его дно, в тот период, дала возможность чахлой растительности не засохнуть и сейчас. Небольшие, почти голые кустики, слегка напоминающие иву и трава, уже почти сухая, а оттого колючая, росли по краям этого оврага, а на дне его росли хвощ и еще какой-то странный по внешнему виду кустарник. У него вместо листьев длинные, сухие как у ковыля, побеги. Ширина лога, по которому и проходило это природное русло реки, было небольшим, примерно метров семьдесят. Главное что мне удалось с первого взгляда увидеть это то, что воды в пределах видимости не наблюдалось. От всего этого у меня подкосились ноги, и я опять свалился на землю. Хотелось опять, как раньше, там, на той Земле, умереть. Силы меня оставили и петь что-то расхотелось. Нет, я, конечно, знал, что там, где растет хоть какая-то зелень, вода просто обязана быть. Но где? На какой глубине? И если даже так, то чем копать?

  Рядом со мной стали устраиваться женщина с детьми. Она уложила детей, сложила на их груди руки, что-то тихо при этом, не то, напевая, не то, что-то речитативом наговаривая, и все это делая как заведенная, как кукла. Затем легла сама и тоже сложила руки на груди. Потом что-то вспомнив, она приподнялась и внимательно посмотрела на меня. Что-то ей видно во мне не устроило, она встала, подошла ко мне, взяла мои руки и тоже положила на грудь. Они как не странно двигались почти без боли. Я даже попробовал пошевелить пальцами рук. Двигаются и почти не больно. Значит "операция" прошла правильно, или просто вывихи были незначительными. Женщина погладила меня по лицу в глазах ее стояла боль. Она что-то прошептала и стала укладываться на землю рядом со мной. Как ни странно все лежали тихо и как-то обреченно.

  - Черт, так ведь она же всех приготовила к смерти! - Я испуганно приподнялся, да, так оно и есть. И дети, и она лежали с закрытыми глазами с перекрещенными руками на груди. - Ведь не спать же она всех уговорила. Она просто за всех решила сама. Она нас приговорила к смерти. В общем-то, понять ее можно. Зачем трепыхаться, зачем тянуть время, когда и так все ясно. Воды нет, а без нее на такой жаре долго не протянешь.

  - Ну, уж, нет! Я не сдамся. Только что я получил из рук непонятно кого жизнь, и тут же, уже в который раз меня проверяют, а смогу ли я бороться за неё. За эту самую жизнь. Или от смерти мне уже не убежать?

  От возмущения, что мне все равно придется умереть, я подскочил с земли, не вспомнив даже что руки надо беречь. Женщина испуганно смотрела на меня, попыталась что-то сказать, но я не дал ей такой возможности. Толкнув ногой каждого из детей, я стал говорить сам. Громко и уверенно. Я убеждал и себя и их что нужно идти дальше, что мы вполне можем найти воду, только не надо сдаваться. Нам надо идти по этому оврагу и искать влажное место, попробовать, во всяком случае, найти. Поняв, что они меня все равно не понимают, я повернулся и пошел в направлении гор по дну оврага. Я не стал больше смотреть идут за мной мои попутчики или нет, я надеялся что идут. Так мы смогли пройти ещё километра три. Я уже отчаялся встретить хоть что-то, что напоминало бы присутствие воды, и уже перестал смотреть по сторонам в поисках подобного. Пот, выступая на лице, тут же высыхал под лучами солнца и покрывал вновь мое лицо коркой. Меня шатало из стороны в сторону, я боялся оглянуться, страшась увидеть, что за мной уже никто не идет. Вдруг за спиной кто-то вскрикнул, кто-то явно из девочек. Я повернулся посмотреть. Одна из девочек зачем-то отошла в сторону и провалилась в замаскированную яму. Или ее, эту яму, специально прикрыли переплетенными ветками и присыпанной пожухлой травой, и поэтому ставшей незаметной.

  - Колодец! - Почему-то сразу пришло в мою голову. Да это и понятно. Эта была постоянная моя мечта в последнее время.