День они провели в номере, перед телевизором. Каждые пять минут Лен подходил к окну, чтобы взглянуть на «шевроле»: он вбил себе в голову, что кто-то может найти лежащую в багажнике винтовку. Они поели, выпили совсем немного.

В шесть поехали в аэропорт.

С наступлением сумерек опознавать приземляющиеся самолеты стало сложнее. Но «лирджет» коснулся земли до того, как совсем стемнело. На хвостовом оперении четко читались буквы «ХВ».

Вскоре Перино вышел из здания аэропорта. Они узнали его, поскольку при первой встрече в «Ренессанс-Центре» следили за ним не один час. В руке Перино нес небольшой чемодан, плащ перекинул через плечо.

Триш завела двигатель «шеви», подъехала к воротам, заплатила за пользование стоянкой и помчалась в Гринвич. По их расчетам получалось, что у дома им придется ждать Перино лишь несколько минут.

Ни один из них не произнес ни слова. В своей карьере частных детективов им доводилось совершать уголовно наказуемые поступки. Они вламывались в чужие дома. Избивали людей. Подслушивали телефонные разговоры. Но срока никто не получал. Разве что Триш пришлось провести тридцать дней в тюрьме за незаконное пребывание на территории частного поместья. Но человека они еще не убивали. Даже не рассматривали такой возможности.

В данном же случае... Они ненавидели Перино. По, его милости им крепко досталось. Триш пришлось пройти через несколько хирургических операций. Она до сих пор помнила ужас и боль после удара дубинкой по лицу. К тому же Хардеман должен был заплатить им полмиллиона долларов. Половину они уже получили. Они даже посмеялись над возникшей проблемой: как потратить деньги, о которых им не следовало упоминать в налоговой декларации.

Планировали операцию они с легким сердцем. И только теперь до них дошло, что им предстоит убить человека! Неудивительно, что разговор в автомобиле не клеился. Им было о чем подумать.

Они свернули на нужную улицу. Триш поставила автомобиль на определенное несколько недель тому назад место, с которого открывался наилучший вид на подъездную дорожку. Затем выключила фары и габаритные огни.

Лен поднял с пола завернутую в одеяло винтовку. «Ремингтон» предназначался для охоты, в обойме были длинные, мощные патроны. Тупой конец пули гарантировал, что, попав в цель, она расплющится, нанеся лосю или оленю смертельную рану. То же самое ждало и человека. Лен стрелял по деревьям и знал, как эти пули размалывают даже древесину.

Он опустил стекло. Передернул затвор, загоняя патрон из обоймы в казенник. Поставил винтовку на предохранитель.

Перино проехал мимо них и свернул на подъездную дорожку.

Лен вернул рычажок предохранителя в исходное положение и приник глазом к окуляру оптического прицела. Выйдя из автомобиля, Перино оказывался в круге света, отбрасываемом сильным фонарем на крыше гаража. Именно там Лен и мог пристрелить его: перед воротами гаража. Имелся и запасной вариант: крыльцо, где он стоял бы спиной к улице, открывая дверь своим ключом. Второй вариант представлялся Лену более предпочтительным, поскольку стрелять пришлось бы по неподвижной цели. Лен решил остановиться на нем.

И тут же убедился в своей правоте. Перино буквально вылетел из кабины с чемоданом и плащом в руках и поспешил к дому. Движущаяся цель, легко и промахнуться. А вот у двери...

Внезапно дверь распахнулась. Две маленькие девочки выбежали навстречу Перино. Он тут же подхватил их на руки. Появилась еще одна девочка, подросток, схватила его за руку. Дети буквально облепили его.

— Святой Боже... — выдохнул Лен.

— Не хватает духу, — прошипела Триш.

— Нет.

— Выберем другое время.

— Придется выбрать. Двести пятьдесят тысяч мы уже получили.

8

— Давайте повременим, — решил Лорен. — Ситуация сейчас сложная. Пусть еще поживет, может, от этого будет толк. Но не думайте, что вам удастся положить мои деньги в банковский сейф и забыть о них. Я вам позвоню, рано или поздно.

9

Следующая возможность представилась нескоро. Анджело провел дома неделю, чтобы побыть с сыном, которого редко видел, и провести побольше времени с семьей. Они ездили в Нью-Йорк осматривать достопримечательности: Статую Свободы, Эмпайр-стейт-билдинг, Манхаттан.

Синди предоставила Анджело и Бетси возможность побыть вдвоем. Они ею не воспользовались.

На третий вечер пребывания Бетси в Гринвиче, лежа в постели, Анджело шепнул Синди: «Я не заслуживаю такую идеальную жену, как ты. Принять моего сына от Бетси...»

— Анджело, я тоже не святая.

— Я знаю. Во всяком случае, догадываюсь. Диц? Марк?

— Слушай, я же не задаю тебе много вопросов.

— Господи... Не то, чтобы мне без разницы. Но я только еще больше люблю тебя. Не меньше. Синди потянулась к его концу, нежно сжала.

— Мне представляется... наверное, все женщины клана Хардеманов. Включая Алисию. Господи! Мать и дочь. И... Мой Бог! Даже Роберту, да? Не потому ли иной раз от нее столько пользы?

Анджело улыбнулся, поцеловал жену.

— Бизнес есть бизнес.

— Но меня ты любишь больше, чем всех остальных вместе взятых, не так ли? Я вот люблю тебя больше всех, с кем мне довелось быть.

— Я люблю тебя больше всех женщин мира, — ответил Анджело.