Читаем Мустанг полностью

Синди, поставив «порше» в гараж, ездила теперь на «С-стэльене» и быстро выявила его недостатки. Маленькое наклонное заднее стекло ограничивало обзор. Приходилось полагаться на выносные зеркала. Малая высота приводила к тому, что водители автомобилей, особенно трейлеров, идущих по соседним полосам, просто его не видели. Она научилась резко прибавлять скорость, чтобы проскочить мимо идущего справа трейлера. Это произошло после того, как дважды у водителей громадных грузовиков возникало желание перейти на свободную левую полосу, и ее «С-стэльен» едва не угодил под колеса.

Такое, кстати, случилось в Бостоне, и фатальный инцидент долго пережевывала пресса.

Марк Л инсикомб тоже решил приобрести «С-стэльен», поэтому Синди, отъездив три месяца, с разрешения Анджело продала своего «жеребца» Марку. Вскоре Марк столкнулся с такси на Лексингтон-авеню. Пластиковое крыло прогнулось от удара, но потом выпрямилось. В итоге таксист остался с помятым крылом, а «С-стэльен» после аварии выглядел как новенький. Об этом, спасибо прессе, также узнала вся Америка.

В свои тридцать три года Марк Линсикомб, маленький и энергичный, совсем облысел. От всей шевелюры остался лишь узкий венчик волос. Он носил круглые очки в золотой оправе и курил трубку. Постоянно ее чистил и долго, с любовью, набивал ароматным табаком.

Его появление пошло галерее на пользу. Как и говорил Диц, Марк обладал отменным вкусом, и его стараниями они расширили тематику продаваемых произведений искусства. Он купил свою долю в «ФКП-Гэллери», но истребовал, чтобы его инициал появился в названии. Диц уже стал обычным наемным работником, а Марк — владельцем, пусть и имеющим меньшую долю.

Марк по праву считался одним из ведущих коллекционеров и экспертов по нэцкэ, миниатюрным фигуркам, вырезанным из слоновой кости. Настоящие старинные нэцкэ стоили больших денег. В двадцатом столетии их производство поставили на поток, но и среди них встречались достойные экземпляры. Нэцкэ изображали мужчин и женщин, животных и птиц. Больше всего ценились двойные фигурки мужчин и женщин, занимающихся сексом.

Часть своей коллекции Марк выставил в галерее, другие нэцкэ предлагались на продажу. Синди опасалась, что нэцкэ превратят галерею в один из магазинчиков Пятой авеню, торгующих псевдовосточной экзотикой, но быстро убедилась, что вкус никогда не подводил Марка — все, выставляемое на продажу, действительно имело художественную ценность.

Как и ей, Марку досталось в наследство семейное состояние, поэтому он мог позволить себе собирать коллекцию и торговать произведениями искусства. Жил он не на те деньги, что приносила ему галерея.

На ленч Марк чаще всего приезжал в ресторан «Бык и медведь» в «Уолдорфе». Как-то он пригласил и Синди. Представил метрдотелю.

— Запомните ее. Это миссис Анджело Перино — Синди Перино. Если она придет без меня, посадите ее за мой столик.

Фирменным напитком заведения считался «мартини», подаваемый в огромном бокале. Благополучно разрешившись от бремени, Синди с легкой душой заказала «мартини» с «бифитером».

После того, как их обслужили, они несколько минут говорили о готовящейся выставке. Марк использовал свою квартиру точно так же, как и Синди: превратил ее в маленькую галерею для избранных покупателей. В отличие от Синди и Дица Марк не восхищался талантом Аманды Финч, а потому не хотел включать ее картины в готовящуюся экспозицию.

— Возможно, мы слишком часто выставляем ее картины, — признала Синди, — но она зарабатывает нам немало денег.

— Весомый довод, — кивнул Марк.

В таких ситуациях Синди никогда не могла определить, говорит он серьезно или подтрунивает над ней. Она улыбнулась и промолчала.

Марку вообще нравилось напускать на себя таинственность. Его улыбки, выражение глаз, мимика всегда что-нибудь значили, но что именно, догадаться никто не мог.

Вот и теперь он улыбался.

— Я хотел бы сделать тебе маленький подарок. Ты его примешь?

— Марк, пока не знаю. Какой подарок?

Он вытащил из кармана пиджака мешочек из красного бархата, перетянутый тесемкой, и протянул ей.

Синди открыла мешочек и достала нэцкэ. Крошечная скульптура свободно уместилась бы в кубе со стороной в полдюйма, но даже в столь ограниченном объеме мастеру удалось показать мельчайшие детали. Мужчина и женщина занимались сексом. Женщина лизала конец мужчины, средний палец правой руки мужчины зарылся в «ежик» женщины. Фигурки отражали напряжение момента.

Синди сразу поняла, что нэцкэ стоит не одну тысячу долларов. Стоило ли принимать столь эротичный подарок? Стоило ли менять характер их отношений?

— Не знаю, что и сказать, Марк.

— Скажи, что, по твоему разумению, эта нэцкэ прелесть.

Синди кивнула.

— Прелесть.

— Ей примерно сто лет. Сработал ее один из лучших резчиков. Он вроде бы специализировался в таких сюжетах.

— Даже не знаю, могу ли я принять от тебя такс подарок.

— В чем суть сомнений?

— Ценность.

— Я хочу, чтобы ты его приняла.

— Что сие должно означать, Марк? Что это парой могли бы быть ты и я? Он покраснел.