— Черт побери! Эти сукины дети объявили мне войну! Ты знаешь, что это означает?

Роберта не нашлась с ответом. Нед Хоган, главный юрист «ХВ моторс», смотрел на разбросанные по полу документы, не выказывая ни малейшего желания подбирать их. А ведь раньше непременно бы подобрал.

— Ладно, — продолжил Лорен, — мы знаем, кто они. Перино. Бургер. Ферфилд. Вот генеральный прокурор Мигичана и подает иск.

— Я должен предупредить вас, что его могут удовлетворить.

— Что же у нас получается? Номер Один передал тридцать пять процентов акций «Вифлеем моторс» фонду Хардемана, а теперь генеральный прокурор Мичигана заявляет, что фонд обязан продать эти акции, потому что...

— Потому что практически все активы фонда сосредоточены в акциях одной компании. Благотворительный фонд...

— Я знаю, что это благотворительный фонд! В семьдесят втором я едва не вышиб Номера Один из компании только потому, что он назначил попечителями фонда марионеток!

— А разве вы поступили бы иначе? — спросил Хоган. — Благотворительные фонды небезразличны властям. Их инвестиции контролируются законодательством. Номер Один, как и многие другие, создал фонд, чтобы уйти от уплаты налогов. Но контроля над акциями и над фондом он не отдал, как теперь не отдаете его вы.

Лорен повернулся к Роберте.

— Твоя девка в лондонской тюрьме. Вот к чему приводят твои тонкости.

— Не надо вешать на меня всех собак, — огрызнулась Роберта. — Ты знал, что я делаю, и во всем со мной соглашался.

Лорен как-то разом ссохся.

— Что произойдет, если генеральный прокурор выиграет иск?

— Часть акций «ХВ», принадлежащих фонду, будет продана, чтобы фонд смог разнообразить свои инвестиции.

— Продана?

— На бирже. Акции могут заинтересовать многих инвесторов. «ХВ», доселе семейное предприятие Хардеманов, значительно расширит список акционеров. С десятка до тысячи.

Лорен шумно вздохнул.

— Перино воспользуется собранием акционеров, чтобы...

— ...сменить руководство, — закончила за него Роберта.

Лорен кивнул и зло сощурился.

— Но удастся ему это только в одном случае: если новая его разработка получит признание.

5

Генри Моррис позвонил Синди, чтобы сказать, что хочет отправить ей факс. Она не возражала, так как дома никого не было. Несколько минут спустя из факса в кабинете Анджело выполз лист бумаги. Отчет частного детективного бюро «Блейкофф».

"В отношении профессора Роберта Карпентера нам удалось получить следующую информацию.

Его университетское жалованье — пятьдесят шесть тысяч долларов. Однако в последние два года на его счет поступали крупные суммы, превышающие годовое жалованье.

Текущий баланс его кредитной карточки Visa составляет шесть тысяч триста двадцать пять долларов и восемьдесят семь центов. Мы, разумеется, не знаем, какие суммы снимались им раньше.

Мы поинтересовались его телефонными переговорами. Наиболее часто, как из дома, так и из отелей, он звонит по номеру, начинающемуся с цифр 313. Мы обратили на это особое внимание, поскольку это код Детройта. Несложная проверка показала, что искомый телефон установлен в доме некого Лорена Хардемана".

6

Роберт Карпентер услышал стук в дверь его номера в «Хайатт ридженси». Синди! Значит, нет нужды одеваться. В белых трусах он подошел к двери и открыл ее.

Но тут же отлетел назад от сильного тычка. Перед ним стоял крупный мужчина, гораздо старше его по возрасту. Карпентер догадался, кто к нему пожаловал, но решил, что опасаться нечего: все-таки это старик.

И крепко ошибся. Следующий удар пришелся в пах. Карпентер согнулся от боли, а мужчина схватил его за волосы и с силой ударил коленом по лицу. Карпентер почувствовал, как захрустели кости носа. Когда мужчина отпустил его, он пошатнулся и рухнул на пол.

— Полагаю, профессор, вам известно, кто я.

Карпентер кивнул. Перино, кто же еще.

Кровь из сломанного носа капала на грудь, на живот. Перино прогулялся в ванную, принес полотенце, швырнул Карпентеру. Теперь кровь капала на полотенце.

— У меня есть друзья, которые с радостью разобрались бы с вами. Вы понимаете, что я имею в виду? Карпентер кивнул.

— Трахать мою жену! Более того, использовать ее благосклонность в своих интересах... Знаете, что с такими следует делать?

— Мистер Перино. Я ее люблю!

— Конечно. За деньги. Сколько заплатил тебе Лорен?

Карпентер прижал полотенце к лицу.

— Сумма меня не интересует, — добавил Анджело.

Карпентер убрал полотенце и бросил изучающий взгляд на удивительно спокойное лицо Анджело.

— Как вы это выяснили?

— Не я. Она. Ты переоценил себя и недооценил женщину, с которой затеял эти игры.

— Клянусь вам, я ее люблю. Действительно люблю.

— Вот и скажи ей об этом. Объясни свои звонки Лорену Хардеману.

Карпентер смотрел на красное от крови полотенце.

— Что я могу сказать? Что мне делать?

Рядом с телефоном стояла бутылка шотландского. Для Синди, догадался Анджело. Он налил виски в два стакана, один протянул Карпентеру.

— Я могу устроить вам крупные неприятности, профессор. Не здесь и не сейчас. Могу преподнести вам большой сюрприз. Но я склонен думать, что вы мелкая сошка, не понимающая, во что ее втянули. Даже у Лорена Хардемана и то больше мозгов.