Читаем Мушкетеры полностью

Он вышел из ниши, быстро зашагал вдоль большой скалы и неожиданно скрылся из глаз. Майя и Григорий бросились за ним. Заметив луч фонаря, протиснулись в узкую пещеру и остановились как вкопанные.

На верхней части стены они увидели нарисованную синей краской девушку с тяжёлой волной струящихся по спине волос, веселыми синими глазами и тонкой юной фигуркой. Узкими пальцами она держала зеркало в круглой оправе с длинной прямоугольной ручкой.

Кто она? Когда жила? Где теперь её потомки? Куда ушли из этого загубленного песками и солнцем края?

Теперь, когда этот рисунок известен любому образованному человеку по сотням репродукций, имеющихся в любом музее, синяя девушка воспринимается таким же условным персонажем, как Мадонна Рафаэля или Даная Рембрандта.

Но тогда - в чёрных скалах Саммили, в жилище неведомого древнего рода она показалась им живой и близкой. Честное слово, никто не удивился бы, если б она вдруг сошла со стены и сказала: "Добрый вечер!.."

Они долго смотрели на синюю девушку. А потом в молчании вышли из убежища.

Глава четвертая

ВСТРЕЧА С ЛЕГЕНДОЙ

Майя ещё некоторое время постояла у обрыва, глядя, как две белые фигурки становятся всё меньше и меньше.

Фернан и Тарасюк пошли к оазису, неподалёку от которого были когда-то найдены саммилиты.

Майе тоже нужно было в оазис - не скалы же Саммили расскажут ей древние предания. Но сегодня пришлось остаться.

В последний раз помахав рукой Григорию, девушка пошла к палатке и принялась за мытьё посуды. Самые неприятные вещи надо делать в первую очередь!

Она задумчиво терла песком чугунный котелок, на котором наросло на палец сажи, когда невдалеке раздалось негромкое ржание.

Майя вскочила на ноги и увидела, что по тропе поднимаются к лагерю два человека, ведя в поводу двух прекрасных вороных коней - таких она видела только на картинках.

Путники приблизились, и один из них - белобородый старик с чёрными как смоль глазами - остановился, с достоинством приложил руку к груди и сказал:

- Салям алейкум! - И на ломаном английском языке добавил: - Многих счастливых лет тебе, молодая госпожа!"

- Алейкум салям, - ответила Майя. И продолжала по-арабски: - Только я не госпожа, а товарищ. Я - русская. Россия! Москва!

Путники недоверчиво смотрели на девушку.

- Москва! - повторила она. - Советский Союз!

- Спутник? - неожиданно по-русски произнес старик.

- Спутник! Спутник! - обрадовалась Майя. - А вы дедушка Джафар! Да? А ты Халид! Мне рассказывал о вас Фернан Гизе.

- Где сейчас господин Гизе?

- В оазисе. Он скоро вернётся. А пока будьте моими гостями. Входите, отец! Входи, Халид!

Покормив и напоив гостей, Майя решила показать им находку Фернана.

Втроем они вошли в древнее убежище. Низкое утреннее солнце ярко освещало тёмную стену, на которой проступал силуэт синей девушки.

Старик подошел к самой стене и дотронулся сухими коричневыми пальцами до тёмного камня, как бы не веря своим глазам. А мальчик смотрел на Майю.

- Тебе нравится каменная красавица? - спросила она.

- Она похожа на тебя, - ответил мальчик.

- Теперь мне даже неловко повторять свой вопрос. Но ты всё-таки скажи: тебе нравится каменная красавица?

Мальчик промолчал.

Майя поняла, что он не хочет отвечать, пока не высказал своего мнения старик.

Но старик не спешил говорить. Он опустился на каменный пол ниши, вынул откуда-то из лохмотьев длинную трубку, набил её табаком и глубоко затянулся. Время от времени он поднимал глаза к синей девушке, а потом снова сосредоточенно дымил, уставившись себе под ноги.

- Я живу семьдесят лет. Мой отец жил восемьдесят лет. Отец моего отца жил девяносто лет. Никто из нас не знал ничего о каменной красавице. Зверей на камне мы видели не раз - быков видели, больших птиц видели, коней видели... Но о людях, нарисованных на скале, мы ничего не знали.

- Скажи, отец, - спросила Майя, - а что ты слышал о людях, которые жили тут до вашего племени?

- Отец моего отца пел мне песню о том, что раньше здесь росла высокая трава. Такая высокая, что всадник мог незамеченным подъехать к быку и поразить его копьем. А воды было столько, что каждый мог пить её когда захочет и сколько захочет. И мог напоить свои деревья и своё поле. И было здесь людей видимо-невидимо. И все были счастливы...

Старик снова замолчал. Можно было подумать, что он заснул, если бы не клубы дыма, время от времени поднимающиеся над трубкой.

- А куда ушли эти люди?

- Ушла вода. А за водой ушла трава. И деревья, и поля, и птицы, и быки, и люди...

- А почему ушла вода?

- Я много раз спрашивал об этом мудрых людей. Мне всегда отвечали, что жители этой земли прогневили аллаха, и он превратил плодородные земли в белый песок и чёрный камень. А чем прогневили, никто уже не помнит...

- Как же, дедушка, - вдруг заговорил Халид, - как же не помнит? Разве не ты рассказывал мне про гигантов?

- Это сказка, а мы ведем беседу о серьезных вещах! - сердито сказал старик и принялся ожесточенно выколачивать трубку. - Когда старшие беседуют, младшие должны молчать, - минуту спустя проворчал он.

Майя видела, что старик не расположен рассказывать. Но не могла же она отступать от цели!